Апелляционное постановление № 22-1724 от 31.08.2020 Воронежского областного суда (Воронежская область)

Судья Шехеров В.Е.

Дело № 22-1724

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж

31 августа 2020 года

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Беляевой Э.А. (единолично),

при секретаре Зезюкове М.И.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Щепкиной О.Ю.,

осужденного Смирнова А.А.,

защитника – адвоката Шарифовой О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Терновского района Воронежской области Маринкина В.В., апелляционные жалобы осужденного Смирнова А.А., защитника Шарифовой О.В. на приговор Грибановского районного суда Воронежской области от 10 июня 2020 года, которым

Смирнов &lt,данные изъяты&gt,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец &lt,адрес&gt,, зарегистрированный и проживающий по адресу: &lt,адрес&gt,-а, &lt,адрес&gt,, не работающий, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений не выезжать за пределы &lt,адрес&gt, и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, по ч.2 ст. 109 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений не выезжать за пределы &lt,адрес&gt, и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы. На основании ч.2 ст. 65 УК РФ окончательно назначено Смирнову А.А. путем поглощения менее строгого наказания более строгим 1 год 6 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений не выезжать за пределы &lt,адрес&gt, и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием, осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения подписка о невыезде и надлежащем поведении осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

В приговоре разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего судьи Беляевой Э.А., изложившей содержание обжалуемого приговора, существо апелляционного представления заместителя прокурора Терновского района Маринкина В.В. и апелляционных жалоб осужденного Смирнова А.А., защитника Шарифовой О.В., возражения на апелляционные жалобы заместителя прокурора Терновского района Маринкина В.В., выслушав мнение участников процесса по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда Смирнов А.А. признан виновным в том, что он, являясь главным инженером проекта ООО «&lt,данные изъяты&gt,», осуществив разработку проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,» — &lt,данные изъяты&gt,&lt,данные изъяты&gt,, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории ООО «&lt,данные изъяты&gt,» по адресу: &lt,адрес&gt,, а также на территории ООО «&lt,данные изъяты&gt,» по адресу: &lt,адрес&gt, действуя небрежно, то есть, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения смерти и тяжкого вреда здоровью гражданам, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, причинил по неосторожности смерть ФИО17 и тяжкий вред здоровью ФИО8 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Преступления совершены Смирновым А.А. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Терновского района Воронежской области Маринкин В.В., не оспаривая доказанность вины и обстоятельств совершения преступлений осужденным, изложенных в приговоре, считает, что приговор подлежит отмене ввиду несоответствия резолютивной части приговора его описательно-мотивировочной части. Так, из описательно-мотивировочной части приговора следует, что судом установлена вина Смирнова А.А. в отношении потерпевшего ФИО8 по ч.2 ст. 118 УК РФ, однако в резолютивной части приговора указано о признании Смирнова А.А. виновным по ч.2 ст. 109 УК РФ с назначением наказания в виде ограничения свободы сроком на 1 год. Между тем, в ходе судебного следствия установлено, что в результате обрушения во время ремонта моста и падения с него автомобиля, водитель ФИО8 получил телесные повреждения, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, в связи с чем, действия Смирнова А.А. следует квалифицировать по ч.2 ст. 118 УК РФ. Кроме того, судом на осужденного Смирнова А.А. за каждое из преступлений и по их совокупности не возложена обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации. Также, при окончательном назначении наказания за преступления путем поглощения менее строгого наказания более строгим неверно сделана ссылка на ч.2 ст. 65 УК РФ, при этом фактически применены положения ч.2 ст. 69 УК РФ, о чем правильно указано в описательно-мотивировочной части приговора. Поскольку исследованными материалами уголовного дела подтверждается виновность Смирнова А.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109 и ч.2 ст. 118 УК РФ, просит приговор Грибановского районного суда Воронежской области от 10.06.2020 отменить, и вынести новый приговор в отношении Смирнова А.А., признав его виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 109, ч.2 ст. 118 УК РФ и назначить ему наказание по ч.2 ст. 109 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений не выезжать за пределы &lt,адрес&gt,, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, а также возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы для регистрации один раз в месяц. За совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст. 118 УК РФ назначить наказание в виде 1 года ограничения свободы с установлением ограничений не выезжать за пределы &lt,адрес&gt,, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, а также возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы для регистрации один раз в месяц. На основании ч.2 ст. 69 УК РФ окончательно назначить Смирнову А.А. путем поглощения менее строгого наказания более строгим наказанием 1 год 6 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений не выезжать за пределы &lt,адрес&gt,, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы для регистрации один раз в месяц.

В апелляционной жалобе осужденный Смирнов А.А. указывает, что его виновность в совершении данных преступлений не доказана и не установлена, приговор основан на предположениях. Ссылаясь на положения ч.3 ст. 14 УПК РФ, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого, в связи с чем, просит приговор суда отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, за отсутствием в его действиях состава преступлений.

В апелляционной жалобе защитник Шарифова О.В. просит об отмене приговора и направлении уголовного дела в районный суд на новое рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, а также существенными нарушениями требований уголовного и уголовно-процессуального законов, допущенными при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора. В основу приговора положены противоречивые и недостоверные доказательства. Кроме того, имело место неправильное применение уголовного закона, по приговору Смирнов А.А., обвиняемый в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 109, ч.2 ст. 118 УК РФ, признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 109, ч.2 ст. 109 УК РФ. Считает неверными выводы суда, что при разработке проектной документации главный инженер проекта ремонта моста Смирнов А.А. нарушил требования п.п. 1 и 2 ст. 7 Федерального закона от 30.12.2009 №384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», требований национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение Приложения 28 СНиП 2.05.03-84* «Мосты и трубы» по прочности сечений переходных стоек на промежуточных опорах моста, а также, что он нарушил СНиП 2.05.03-84*. Этот СНиП зарегистрирован Росстандартом в качестве СП 35.13330.2010, который утвержден приказом Министерства регионального развития РФ 28.12.10 №822 и введен в действие с 20.05.2011. Про СП 2010, который должен был применяться, в приговоре не содержится, между тем СП 2010 кардинально переформатировал СНиП 2.05.03-84*. Указывает, что приговор основан на не действующих СНиПах. В Предисловии СП 35.13330.2010 «Свод правил Мосты и Трубы» Актуализированная редакция – СНиП 2.05.03-84» сказано: «Цели и принципы стандартизации в РФ установлены Федеральным законом от 27.12.2002 №184-ФЗ «О техническом регулировании», а правила разработки постановлением Правительства РФ от 19.11.2008 №858 «О порядке разработки и утверждения сводов правил», однако в приговоре отсутствует ссылка на эти нормативные акты, из чего делает собственный вывод о не применении судом материального права, которое нужно было применить, что является основанием для безусловной отмены приговора. Указанное в приговоре «Приложение 28» — рекомендуемое, однако оно вменено, как обязательное. СП 35.13330.2010 предусматривает – Авторский надзор, научно-техническое сопровождение и мониторинг. Судом не выяснено, как и когда осуществлялся авторский надзор за проектированием работ. Обращает внимание на указание в приговоре, что «в период с 24.08.2018 по 2.11.2018 указанная проектная документация, выполненная главным инженером проекта ООО «&lt,данные изъяты&gt,» Смирновым А.А., передана департаменту транспорта и автомобильных дорог &lt,адрес&gt,». Однако Смирнов А.А. не может быть субъектом данного преступления, поскольку работал по временному трудовому договору главным инженером ООО «&lt,данные изъяты&gt,», что установлено судом, на основании приказа о приеме работника на работу от 11.07.2018 №4-к, приказа об увольнении от 24.08.2018 №6-к, трудовым договором №2 от 11.07.2018. Кроме того, согласно должностной инструкции главного инженера проекта, утвержденной 11.07.2018 генеральным директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15, главный инженер проекта является штатным специалистом ООО «&lt,данные изъяты&gt,», не имеющим административно и функционально подчиненных штатных единиц, является ведущим автором проектов, организатором и техническим руководителем всех проектных работ по закрепленных за ним объектам согласно графику и распоряжению руководства. Таким образом, Смирнов А.А. при выполнении проектной документации являлся лишь работником ООО «&lt,данные изъяты&gt,», что также подтверждается тем, что проектная документация утверждалась не Смирновым А.А., а генеральным директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15 Кроме того, Смирнов А.А. не являлся участником Государственного Контракта от ДД.ММ.ГГГГ№-п, заключенного между Департаментом транспорта и автомобильных дорог &lt,адрес&gt, и ООО «&lt,данные изъяты&gt,», а потому Задание №03-18-приложение к Государственному контракту подписано генеральным директором «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15, а не Смирновым А.А. Обращает внимание также на отсутствие подписи Смирнова А.А. в акте №1 от 24.08.2018 сдачи-приемки выполненных работ за август 2018, из чего делает собственный вывод, что именно руководитель ООО «&lt,данные изъяты&gt,», который подписывал госконтракт, проект, акт приемки-передачи работ, должен был осуществлять проверку проекта, принимать решение о его подписании и нести ответственность. Указывает, что следствием данный вопрос не исследован, как и не исследована степень ответственности (виновности) Директора ООО либо иных лиц при подготовке проектной документации. Судом не исследована функция контроля над работой Смирнова А.А. и приемки выполненных работ, а потому отсутствует возможность установить вину Смирнова в данных преступлениях. Полагает, что изначально были допущены нарушения в процессе строительства моста. Считает, что вина Смирнова А.А. по делу не доказана, поскольку в ходе следствия сторона обвинения не собрала и не предоставила суду однозначные и бесспорные доказательства совершения Смирновым А.А. инкриминируемых преступлений. При этом судом не опровергнут довод осужденного, что в процессе производства работ глубина заделки арматуры в капитель была произведена менее норматива (существенный фактор, влияющий на грузоподъемность моста). Указывает, что показания Смирнова А.А. подтверждаются показаниями свидетелей ФИО58, ФИО59, ФИО10, согласно которым Смирнов А.А. не мог предвидеть, что глубина заделки арматуры в капитель при строительстве моста менее чем установлено проектом. Смирнов А.А. был уверен, что мост построен по нормативам. Однако суд этот довод отверг, только потому, что была проведена экспертиза. Между тем, при проведении экспертизы этот вопрос не ставился перед экспертами. Смирнов А.А. утверждал в суде, что имели место нарушения при строительстве моста, которые не отражались в документах, предоставленных ему, которые он не мог предвидеть при проектировании. Сторона защиты просила о проведении повторной экспертизы, поскольку без выяснения этого значимого обстоятельства нельзя установить вину Смирнова А.А., однако суд отказал в ее назначении. Ссылаясь на положения ч.2 ст. 297, п.2 ст.307, п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 «О судебном приговоре», указывает, что в описательно-мотивировочной части должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении лица, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, чего нет в приговоре. По смыслу закона все сомнения толкуются в пользу осужденного. Не дав надлежащей оценки неустранимым противоречиям в показаниях Смирнова А.А., свидетелей, истолковав их в пользу обвинения, суд пренебрег положениями Конституции РФ, уголовно-процессуального закона, разъяснениями Верховного Суда РФ. В связи с изложенным, просит приговор в отношении Смирнова А.А. отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник Шарифова О.В. приводит аналогичные доводы, дополняя их тем, что заключение экспертов №246/3-115-19 от 12.07.2019 является недопустимым доказательством, так как носит предположительный и вероятный характер, поскольку при исследовании экспертами использовались протокол осмотра места происшествия от 22.11.2018 с фототаблицей и приобщенным диском CD-R «UMNIK» с электронными фотографиями и протокол осмотра места происшествия от 20.12.2018 с фототаблицей и приобщенным CD-R диском «Verbatim». Эксперты в своем заключении указывают, что они исследовали фотографии с места происшествия, содержащиеся в материалах уголовного дела, а также фотографии, содержащиеся на дисках CD-R «UMNIK», CD-R «Verbatim», которые были просмотрены в судебном заседании. Однако, по мнению защитника, эти фотографии не содержат в себе информацию, указанную в протоколах осмотров места происшествия. Так в протоколе осмотра места происшествия от 22.11.2018 с фототаблицей изображено лишь 5 фотографий («оптический диск CD-R «UMNIK» с электронными фотографиями, сделанными 22.11.2018 в ходе осмотра места происшествия — мостового перехода через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,» в &lt,адрес&gt, т.2 л.д.159-165). Этот диск в материалах дела отсутствует. При этом в протоколе осмотра места происшествия от 20.12.2018 указано, что после производства фотосьемки, электронные носители из памяти фотоаппарата и квадрокоптера перенесены на оптический диск CD-R «UMNIK» с помощью встроенного в ноутбук «DELL» пишущего CD-привода, с созданием соответствующих папок «Фотоаппарат» и «Квадрокоптер». Диск CD-R диск «Verbatim» к осмотру места происшествия от 20.12.2018 по делу следователем не изымался и не прилагался, и не прилагался к исходным данным – материалам дела, представленным для производства судебной экспертизы, а потому использовались экспертами для исследования и дачи заключения незаконно, вследствие чего относиться к недопустимым доказательствам по уголовному делу и не могут использования при проведении экспертиз. Файлы, находящиеся на CD-R диске «Verbatim» получены с неизвестного записывающего устройства, так как не содержат папок «Фотоаппарат» и «Квадрокоптер», указанных в протоколе осмотра места происшествия от 20.12.2018. Таким образом, эксперты проводили исследования на основании юридически порочных снимков. Считает, что на фотографиях, исследованных при производстве экспертизы, имеется ряд иллюстрационных изображений (15,16,17), взятых из методических указаний, а не из фотоматериалов, находящихся на дисках. При этом клапаны конвертов, в которых находятся диски, опечатанные пояснительными бирками с подписью следователя ФИО11, после осмотра дисков экспертами – повреждены. Указывает, что стороной защиты было заявлено ходатайство о признании недопустимыми и исключении из перечня доказательств, как полученных с нарушением норм УПК и не отвечающим критериям допустимости: диск CD-R «UMNIK» в бумажном конверте на котором содержатся 182 файла (т.2 л.д.166), CD-R диск «Verbatim» в бумажном конверте с фотографиями, на котором содержится один файл «Фотофиксация МП от 20.12.2018» (т.2 л.д.239), протокол осмотра места происшествия от 20.12.2018 с фототаблицей, на которой изображены 36 фотографий (т.2 л.д.209-238), заключение экспертов №246/3-115-19, данное в период с 15.04.2019 по 12.07.2019 экспертами ФИО57 и ФИО13 (т.8 л.д.199-271), в удовлетворении которого суд отказал, как и отказал в удовлетворении ходатайства защиты о вызове в качестве свидетеля следователя по ОВД второго следственного отделения отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Воронежской области, проявив в очередной раз обвинительный уклон. Помимо того, излагает несогласие с изложением следователем обстоятельств произошедшего в установочной части постановления о назначении судебной строительно-технической экспертизы от 10.01.2019 и в заключении экспертов. В подтверждение своих доводов ссылается на то, что упавшие автомобили с бортовыми прицепами экспертами не осматривались и материалы осмотра их экспертам не предоставлялись. Автомобили и бортовые прицепы на предварительном следствии не осматривались, перевозимый груз не исследовался. В судебном заседании собственник данных автомобилей — ФИО12 подтвердил, что он переоборудовал автомобили, то есть изменил параметры кузовов автомобилей и прицепов к ним. Из чего делает собственный вывод, что расчетный вес автомобилей, используемый экспертами, не соответствует действительности, так как в расчетные формулы эксперты заложили недостоверные сведения, а потому они не могут быть положены в основу экспертного исследования. Считает, что показания ФИО12 в суде 14.01.2020, искажены судом в протоколе судебного заседания и в приговоре в пользу обвинения (о загрузке автомобилей, о предоставлении следствию товарно-транспортных накладных, об изменении параметров автомобилей и постановке их на учет в ГИБДД и регистрации). Кроме того, считает, что по результатам экспертизы №246/3-115-19 выполненной экспертами ФИО57 и ФИО13 (т.8 л.д. 199-271) неверно сделан вывод о прочности переходных стоек промежуточных опор моста. При этом расчет прочности выполнен согласно Приложению 28 СНиП 2.05.03-84* «Мосты и трубы». Повторяя довод основной жалобы, вновь указывает, что экспертами использовалась недействующая нормативная база, а потому примененная в заключении методика оценки прочности не является утвержденной на законодательном уровне и не может в полной мере обеспечить соблюдение требований «Технического регламента о безопасности зданий и сооружений» от 30.12.2009 №384-ФЗ. Обращает внимание, что экспертами не рассматривался вопрос влияния величины заделки арматуры из переходной стойки опоры в вышележащие конструкции. Причинно-следственная связь между допущенными при строительстве моста скрытыми нарушениями строительных норм и обрушением моста следствием не опровергнута. Поскольку эксперты не выезжали на место, считает, что ими не было проведено исследование капители, на предмет наличия остатков арматуры, для обоснования вывода о разрыве арматуры, что не исключает того, что арматура выскочила из капители из-за малой глубины заделки. Эксперты необоснованно утверждают, что снижение массы одной половины моста привело к значительному снижению грузоподъёмности моста из-за эффекта «коромысла», но сами не проводят расчетов насколько снизилась грузоподъемность моста от проектной нагрузки при условии, что арматура заделана в капитель в соответствии с ГОСТ и при условии, что арматура заделана в капитель более чем в два раза меньше, чем того требуют нормы ГОСТ. Не проведено исследование, какой должна быть установлена грузоподъемность моста на стадии проектирования и выдержал бы данную нагрузку, обрушившийся мост при том, что глубина заделки арматуры значительно ниже проектной. Не согласна с тем, что в дополнительном допросе эксперт ФИО13 сообщил, что не усматривает причинно-следственной связи между глубиной заделки арматуры и движением двух автомобилей МАЗ с грузом, которые, по ее мнению, имели двукратное превышение своей массы. Указывает, что следователем 16.07.2019 проведена выемка у свидетеля ФИО14 дислокации дорожных знаков и горизонтальной дорожной разметки на автомобильных дорогах &lt,данные изъяты&gt, и &lt,данные изъяты&gt, районах 2005г., находящихся в ведении Главного управления автомобильных дорог администрации &lt,адрес&gt, и находящихся в папке-скоросшивателе. Данный протокол выемки включен как доказательство виновности Смирнова А.А. в обвинительном заключении (т.6 л.д.180-183). При осмотре этих вещественных доказательств в суде 17.02.2020 вышеуказанная дислокация дорожных знаков 2005 г. была обнаружена в одной из коробок с вещественными доказательствами, при этом упаковка — пакет красного цвета был вскрыт, то есть упаковка нарушена (повреждена). Обращает внимание, что специалист ФИО13, участвующий в осмотре места происшествия не давал заключений как специалист, либо показаний, однако следователь был обязан предупредить его в протоколе осмотра места происшествия, как специалиста, применявшего технические средства, проводившего со следователем инструментальные измерения, фотосъемку и видеосъемку, об ответственности по ст. 307 УК РФ, как того требуют положения УПК РФ. Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт ФИО13 подтвердил свое участие в качестве специалиста в осмотре места происшествия 20.12.2018, что выполнял необходимые замеры, которые послужили основанием для расчетов при проведении экспертизы, при этом исходя из исследованного в судебном заседании протокола осмотра места происшествия от 20.12.2018 (т.2 л.д.209-239), в нем отсутствует письменная подписка специалиста ФИО13 об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, соответственно, следователем при проведении этого следственного действия были допущены невосполнимые нарушения норм УПК РФ, в связи с чем, протокол осмотра места происшествия от 20.12.2018 является недопустимым доказательством, не имеет юридической силы и не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ. Повторяет свои доводы о том, что Смирнов А.А. не может быть субъектом данного преступления и что в его действиях нет указанных составов преступлений, что приговор не соответствует требованиям УПК РФ. Просит приговор отменить и вынести в отношении осужденного Смирнова А.А. оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Шарифовой О.В. и Смирнова А.А. заместитель прокурора Маринкин В.В. просит приговор Грибановского районного суда от 10.06.2020 по доводам апелляционных жалоб адвоката Шарифовой О.В. и осужденного Смирнова А.А. оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Смирнов А.А. в ходе следствия и суде первой инстанции вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 118 УК РФ не признал, пояснив, что в июле — августе 2018г. по срочному трудовому договору работал в ООО «&lt,данные изъяты&gt,», изготавливал проектную документацию на ремонт моста через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt,. Именно для выполнения работ по разработке этой проектной документации его приняли на работу временно на должность главного инженера проекта. Заказчиком проектной документации являлся департамент транспорта и автомобильных дорог &lt,адрес&gt,, подрядчиком являлось ООО «&lt,данные изъяты&gt,», в лице генерального директора ФИО15 Был заключен государственный контракт на выполнение работ, приложением к которому являлось техническое задание на выполнение работ по изготовлению проектной документации на ремонт моста. Все работы он выполнил добросовестно в рамках выданного технического задания, в соответствии с существующими строительными нормами и правилами. Первоначальная проектно-сметная документация на строительство моста представлена не была. Для ее представления он обратился устно к директору ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15, чтобы тот запросил ее у Заказчика, который сообщил, что документация на строительство у заказчика отсутствует. Поэтому при разработке проекта ремонта он взял за основу типовой проект, существовавший на момент строительства моста. Что при строительстве могут быть допущены какие-то отклонения от типового проекта, в частности по глубине заделки арматуры в капитель, он не допускал, сомнений в прочности несущих конструкций моста у него не было. Акт обследования моста заказчиком так же не был представлен, поэтому он перед началом работ по проектированию произвел осмотр моста, произвел геометрические замеры объекта. Вскрытие бетонных конструкций моста для замера глубины заделки арматуры он не проводил, так как мост не был признан аварийным, а был действующим. Для вскрытия необходимо согласие собственника моста или организации, осуществляющей его эксплуатации. За получением разрешения на вскрытие конструкций моста ни к кому не обращался, так как каких-либо оснований полагать, что мост построен с нарушениями типового проекта, у него тогда не имелось. Он выполнил проект на основании представленных документов в соответствии с техническим заданием по всем разделам. Дополнительные документы на мост он ни у кого, в том числе и у заказчика, официально не запрашивал. Схема организации дорожного движения по мосту на период его ремонта была изготовлена им. Объездной путь ремонтируемого моста в техническом задании на проектирование заказчиком не предусматривался, так как никаких ограничений в техническом задании не было, на основании типовой схемы он разработал в проекте схему организации дорожного движения с реверсивным движением по одной полосе. Установку знаков «ограничение скорости», «ограничение массы», «ограничение массы на ось», ограничение дистанции» в схеме он не предусмотрел, так как согласно имевшихся в его распоряжении документах, в них не было необходимости. Он не мог предполагать, что мост обрушится. После составления проекта ремонта он подписал его и отдал ФИО15 Замечаний по техническим расчетам проекта не имелось, имелись замечания в части сметной стоимости работ, которые он исправил. После этого проектная документация была утверждена директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15 и передана Заказчику. Считает, что при производстве строительно-технической экспертизы экспертами не принято во внимание, что на обрушение моста повлияло несколько факторов, в том числе нарушения при строительстве моста и движение по мосту одновременно двух автомобилей с перегрузом. Эксперты указали, что произошел разрыв арматуры, однако арматура не разорвалась, а была вырвана из капителя вследствие заделки ее на меньшую глубину, чем предусматривалось типовым проектом. Поскольку он разработал проектную документацию на ремонт моста в полном соответствии с техническим заданием, все расчеты в проекте им произведены правильно на основании существующих строительных норм и правил, его вины в обрушении моста при его ремонте нет.

Несмотря на непризнание Смирновым А.А. своей причастности к совершенным преступлениям, вывод суда первой инстанции о доказанности его вины в совершении указанных преступлений, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, а именно:

-показаниями потерпевшей ФИО16, о том, что ее муж ФИО17 с 2014 работал по трудовому договору стропальщиком в ООО «&lt,данные изъяты&gt,», занимавшимся ремонтом мостов. ДД.ММ.ГГГГФИО17 уехал на работу в &lt,адрес&gt,, где организация производила ремонт моста через &lt,адрес&gt,. ДД.ММ.ГГГГ ей сообщили, что, когда ФИО17 находился под мостом во время выполнения работ, произошло обрушение моста и ФИО17 получил тяжелые травмы, от которых ночью ДД.ММ.ГГГГ скончался в больнице,

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

-показаниями потерпевшего ФИО8 — водителя ИП ФИО12, из которых следует, что на автомобиле МАЗ с прицепом утром ДД.ММ.ГГГГ он совместно с водителем ФИО18, управлявшим таким же автомобилем загрузились зерном пшеницы. После взвешивания на весах было установлено, что вес его автомобиля с зерном был около 42,2 т, то есть перегруза не было. Получив товарно-транспортные накладные, повезли зерно в &lt,адрес&gt,. Он ехал впереди, а ФИО18 позади него. К ремонтируемому мосту через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt, они подъехали около 16 часов ДД.ММ.ГГГГ. Перед мостом был установлен дорожный знак «Ремонтые работы». Других дорожных знаков, в том числе: ограничивающих скорость движения по мосту, общую грузоподъемность транспортного средства, нагрузку на ось транспортного средства, интервал между транспортными средствами — установлено не было. По мосту было организовано реверсное движение с помощью светофора, которое осуществлялось по левой полосе моста по направлению в &lt,адрес&gt,. С правой стороны дороги по мосту было снято дорожное покрытие, так как она ремонтировалась. Когда он подъехал к мосту горел запрещающий сигнал светофора, поэтому остановился, ФИО18 так же остановился. Впереди них, непосредственно перед светофором стоял автомобиль ВАЗ-2199. Когда загорелся зеленый свет, автомобиль ВАЗ-2199 поехал на мост, он так же поехал вслед за ним, далее поехал ФИО19, дистанция между его автомобилем и автомобилем ФИО19 была около 40 м. По мосту они двигались со скоростью 5-6 км/час. Проехав метров 40-50, когда впереди идущий автомобиль ВАЗ-2199 уже проехал мост, произошло обрушение моста на левую сторону, в результате чего его автомобиль вместе с ним и прицепом упал в реку на левую сторону. Кабина автомобиля не полностью утонула, через лобовое стекло, которое вылетело при падении, он выбрался наружу, где ему оказали помощь, документы на груз были унесены водой, зерно высыпалось, так как борта деформировались и раскрылись. При падении он получил телесные повреждения, в связи с чем, был госпитализирован,

-аналогичными показаниями свидетелей: водителя ФИО18, о весе его автомобиля с зерном, составившим 44,58 т, а также ФИО12, в том числе, в части отсутствия перегруза автомобилей, подтвержденного копией договора складского хранения от 26.07.2018, заключенного между ИП Главой КФХ ФИО20 и ИП ФИО12, актом приема-передачи от 26.07.2018, копиями товарно-транспортных накладных, из содержания последних следует, что общий вес двух автопоездов МАЗ с прицепами груженых зерном, составил, соответственно: 44,58 т и 42,2 т, при этом, разрешенная максимальная масса автопоездов с прицепами составляла, соответственно: 53,9 т и 42,2 т,

-показаниями свидетеля ФИО15 — генерального директора ООО «&lt,данные изъяты&gt,», согласно которым, летом 2018г. по заказу Департамента дорожного хозяйства &lt,адрес&gt, ООО «&lt,данные изъяты&gt,» выполняло работы по изготовлению проектно-сметной документации по ремонту моста через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt,. На выполнение этих работ был заключен государственный контракт, заказчик выдал задание на выполнение работ по разработке указанной проектной документации. Для составления проекта по срочному трудовому договору был принят на должность главного инженера проекта Смирнов А.А. как грамотный специалист, имеющий большой опыт работы в области строительства, который был ознакомлен с должностной инструкцией. Именно Смирнов А.А. разрабатывал всю проектную документацию по ремонту. Так как к техническому заданию на разработку проектной документации не был приложен акт обследования моста заказчиком, Смирнов А.А. сам обследовал мост визуально без применения каких-либо приборов. Так как задание было на разработку проектной документации на ремонт моста, углубленное обследование действующего моста не проводилось, такое обследование необходимо только для капитального ремонта и для реконструкции. Так как исходные данные на объект в задании заказчиком были представлены не полностью, паспорт моста так же отсутствовал, расчетные нагрузки в разработанном проекте Смирновым А.А. рассчитывались исходя из типового проекта на аналогичные мосты шестидесятых годов. Никаких дополнительных исходных данных и дополнительной документации на объект ни Смирнов А.А., ни он, как руководитель проектной организации, у заказчика не запрашивали. На основании задания Смирнов А.А. в соответствии с типовой схемой разработал схему организации движения на время ремонта по одной полосе моста, что допускается СНиП, так как при ремонте не затрагивались несущие конструкции моста. В задании заказчика не предусматривалось проектирование объездного пути ремонтируемого моста. После того, как проект моста был изготовлен и подписан Смирновым А.А., проект был утвержден представителем заказчика Департамента дорожного хозяйства &lt,данные изъяты&gt,. По этому проекту и проводились работы по ремонту моста,

-показаниями свидетеля ФИО21 — директора ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,», пояснившего, что ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,» заключило с Департаментом дорожного хозяйства &lt,адрес&gt, договор подряда на ремонт автомобильного моста через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt,. Вся проектно-сметная документация на ремонт была передана Заказчиком ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,», последнее заключило договор субподряда на ремонт указанного автомобильного моста через &lt,адрес&gt, с ООО СП «&lt,данные изъяты&gt,», которое непосредственно выполняло работы по ремонту. Договор субподряда со стороны ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,» подписывал он, а от ООО «&lt,данные изъяты&gt,» исполнительный директор ФИО22 Вся проектно-сметная документация на ремонт была передана по договору субподрядчику ООО «&lt,данные изъяты&gt,»,

-показаниями свидетеля ФИО22 — исполнительного директора ООО СП «&lt,данные изъяты&gt,», пояснившего, что по договору субподряда между ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,» с ООО СП «&lt,данные изъяты&gt,», последнее производило ремонт автомобильного моста через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt,. Заказчиком работ выступал Департамент дорожного хозяйства &lt,адрес&gt,, а ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,» — Генеральный Подрядчик. Вся проектно-сметная документация на производство работ, в том числе и схема организации движения на время ремонта моста, была передана ООО «&lt,данные изъяты&gt,» Генподрядчиком после заключения договора субподрядчика. Перед началом работ было организовано реверсивное движение по одной полосе на время ремонта моста в точном соответствии со схемой установлены дорожные знаки, указанные в схеме, установлен светофор, проезд по ремонтируемой полосе моста перекрыт бетонными блоками. Работы производились вахтовым методом бригадой по 15-20 человек. Отступлений от проекта при производстве работ не было. Об обрушении моста узнал вечером ДД.ММ.ГГГГ,

-показаниями свидетеля ФИО23 — главного инженера ООО «&lt,данные изъяты&gt,», которое по договору субподряда, заключенному с ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,», выполняло работы по ремонту мостового перехода через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt,. Проектная документация на ремонт моста была разработана в ООО «&lt,данные изъяты&gt,», Все работы ООО «&lt,данные изъяты&gt,» выполнялись в соответствии с предоставленной заказчиком проектной документацией. Движение по мосту на время ремонта осуществлялось на основании схемы организации движения, имеющейся в проектной документации. Все дорожные знаки, предусмотренные схемой организации движения, были выставлены, на время ремонта по мосту было организовано реверсивное движение по одной полосе, регулируемое светофором. Требование заказчика об установке дополнительно каких-либо временных дорожных знаков, кроме указанных в схеме организации дорожного движения, не было. Замечания по структуре и организации движения на время ремонта со стороны ГИБДД, дорожных организаций и собственника дороги — Заказчика не поступали. Непосредственно ремонтом руководил прораб – начальник участка ФИО24 К выполнению работ их организация приступила 02.11.2018. С 02.11.2018 по 13.11.2018 для выполнения работ была направлена одна бригада рабочих, а с 14.11.2018 на объекте работала другая бригада, в составе которой был, стропальщик ФИО17 21.11.2018 в 16 часов 05 минут от прораба ФИО24 узнал, что мост, на котором производились ремонтные работы, обрушился, пострадали рабочие ФИО17, ФИО25, ФИО26, ФИО27, которых зажало обрушившимися конструкциями моста, их извлекли из-под обломков и доставили в больницу. Два грузовых автомобиля с прицепами, груженые зерном, и мостовой автомобиль ООО «&lt,данные изъяты&gt,» упали вниз вместе с пролетом моста, и были деформированы,

-аналогичными показаниями свидетелей ФИО28, ФИО29,

-показаниями свидетеля ФИО24, пояснившего, что, являясь производителем работ (прорабом) в ООО «&lt,данные изъяты&gt,», со ДД.ММ.ГГГГ строительная бригада ООО «&lt,данные изъяты&gt,» осуществляла ремонт моста через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt,. Ремонтные работы на объекте производились в соответствии с проектно-сметной документацией, которую он получил в производственно-техническом отделе ООО «&lt,данные изъяты&gt,». В проектно-сметной документации имелась схема организации дорожного движения на период ремонта моста. Перед началом ремонта согласно этой схеме с обеих сторон ремонтируемого моста были выставлены знаки о ремонтных работах, установлены ограждающие блоки. Дорожные знаки, ограничивающие общую грузоподъемность транспортного средства или нагрузку на ось транспортного средства, интервал между транспортными средствами, не устанавливались, так не были предусмотрены в схеме организации дорожного движения. Для проведения ремонтных работ движение по одной из полос было перекрыто, дорожное покрытие на ней было снято до основания моста. Движение по мосту в обе стороны осуществлялось по другой полосе, регулировка движения производилась светофором, установленным перед мостом. ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов рабочие, в том числе ФИО17, занимались подготовкой к очистке ригеля на седьмом пролете. ФИО25 находился в кабине мостовой машины, которая стояла на краю дороги на седьмом пролете моста. ФИО17, ФИО26 и ФИО27 находились под мостом в «люльке» мостовой машины, производили зачистку ригелей от грязи и мусора, проверяли состояние опор моста. Он спустился с моста, подошел к бытовым вагончикам, и боковым зрением увидел, что на мост под разрешающий сигнал светофора со стороны &lt,адрес&gt, заехали два грузовых автомобиля с прицепами, загруженные зерном. При движении этих автомобилей произошло обрушение моста, вместе с мостом автомобили с зерном упали вниз, мостовая машина так же упала в воду вместе с рабочими, которые получили повреждения. От полученных телесных повреждений ФИО17 скончался в больнице. Так же повреждения получили и водители грузовых автомобилей,

-показаниями свидетеля ФИО30 — мастера ООО СП «&lt,данные изъяты&gt,», занимавшегося ремонтом мостового перехода через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt,. 21 или ДД.ММ.ГГГГ вместе с начальником участка ФИО24 и рабочими, подготовили объект к работе: установили ограждения для проезда по мосту по одной полосе, светофоры для регулирования движения на мосту, временные дорожные знаки при подъезде к мосту на желтом фоне с обеих сторон о ведении ремонтных работ, согласно схеме организации дорожного движения, переданной им заказчиком работ. Движение на время ремонта моста было организовано в точном соответствии с этой схемой. Временные дорожные знаки, запрещающие проезд по мосту грузовых автомобилей или ограничивающие общую массу проезжающего автомобиля, нагрузку на ось, дистанцию — не устанавливались, так как не были предусмотрены схемой организации дорожного движения. Если бы были допущены отступления от утвержденной схемы организации дорожного движения, не установлены какие-либо предусмотренные в ней дорожные знаки, что проверялась сотрудниками ГИБДД и представителями заказчика, то им бы не разрешили начать работы по ремонту моста. Ремонтные работы на мосту осуществлялись вахтовым методом. С одной полосы, на которой велись дорожные работы, было полностью снято покрытие, движение транспорта осуществлялось по другой полосе и регулировалось светофором. Каких-либо разрушений конструкции моста не было, по ремонтируемому мосту неоднократно проезжали грузовые машины, в том числе с прицепами, никаких опасений, что мост обрушится во время ремонтных работ, не было. ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 50 минут начался перерыв, в связи с чем, основная часть рабочих пошли в помещение, расположенное у моста, рабочий ФИО25 находился в кабине мостовой машины, а рабочие ФИО17, ФИО27 и ФИО26 находились под мостом в рабочей люльке мостовой машины и выполняли работы по очистке ригеля. Вдруг он услышал грохот и сильный удар сзади себя, обернувшись, увидел, что часть моста со стороны &lt,адрес&gt, обрушилась, мостовой пролет, на котором находился он, сместился, но не упал. Под обрушенной частью моста в воде находились два МАЗа с прицепами, груженные зерном, а также мостовая машина, в кабине которой находился ФИО25, ФИО17, ФИО27 и ФИО26 были зажаты там же внизу частями конструкции обрушившего моста. В связи с чем, произошло обрушение моста, не знает, была обычная вибрация моста от проезжающего автотранспорта, никаких посторонних звуков не слышал,

-показаниями свидетелей ФИО26, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО27, ФИО34, ФИО35, ФИО36, а также ФИО37, ФИО38, давшими показания, аналогичные показаниям ФИО30,

-показаниями свидетеля ФИО39, пояснившего, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов в ОПЧ-57 поступило сообщение об обрушении ремонтируемого моста через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt,. Совместно с командиром отделения ФИО40 и водителем ФИО41 на пожарном автомобиле выехали к месту обрушения моста. Подъехав, увидел, что дорожных знаков, ограничивающих скорость движения, грузоподъемность транспортного средства, нагрузку на ось, интервал движения на подъезде к мосту не было, под мостом со стороны &lt,адрес&gt, лежали два большегрузных автомобиля с прицепом, груженые зерном, которое было рассыпано. Один из водителей зерновоза лежал на рассыпанном зерне, другой водитель зерновоза был зажат в кабине, также был травмирован рабочий, находившийся под мостом,

-аналогичными показаниями свидетелей ФИО42, ФИО43 и ФИО44,

-показаниями свидетеля ФИО45 — ведущего эксперта дорожного хозяйства Департамента дорожной деятельности &lt,адрес&gt,, в обязанности которого входило обследование и контроль за состоянием искусственных сооружений на автомобильных дорогах в &lt,адрес&gt,, пояснившего, что в 2017 или в 2018г.г. комиссией обследовался мост через &lt,адрес&gt, на автомобильной дороге «&lt,данные изъяты&gt,» в &lt,адрес&gt,, при этом установлено, что каких-либо критических дефектов он не имел, его состояние не угрожало жизни и здоровью людей при его эксплуатации. Но так как мост был построен в 1965г. и эксплуатировался длительное время, по результатам обследования названного моста было принято решение о необходимости текущего ремонта мостового полотна с полной заменой гидроизоляции и восстановлением герметичности деформационных швов, восстановлением защитного слоя бетона, усилением ригелей промежуточных опор, ремонта перил. ДД.ММ.ГГГГ между Департаментом транспорта и автомобильных дорог &lt,адрес&gt, и ООО «&lt,данные изъяты&gt,» &lt,адрес&gt, был заключен государственный контракт на разработку проектной документации по ремонту данного мостового перехода согласно техническому заданию, которым была предусмотрена обязанность проектировщика разработать организацию дорожного движения по мосту на время его ремонта. Проект был составлен ООО «&lt,данные изъяты&gt,» только на основании представленных заказчиком документов в соответствии с техническим заданием. Дополнительное обследование моста проектировщиком не проводилось, официально ООО «&lt,данные изъяты&gt,» никаких документов для составления проектно-сметной документации, в том числе и первоначальный проект на строительство этого моста дополнительно не запрашивал. После обрушения моста он нашел первоначальную проектно-сметную документацию на строительство моста в архиве и передал ее следователю. Проектная документация по ремонту моста была разработана и утверждена ООО «&lt,данные изъяты&gt,», затем передана заказчику Департаменту транспорта и автомобильных дорог &lt,адрес&gt,. Так как проектно-сметная документация была изготовлена на ремонт, ее экспертиза не проводилась, экспертизе подлежит только проектно-сметная документация на реконструкцию, капитальный ремонт или новое строительство. Проектная документация была подготовлена организацией, имеющей соответствующую лицензию, в связи с чем, оснований сомневаться в правильности и достоверности расчетов у должностных лиц департамента не имелось. Ремонт мостового перехода производился ООО «&lt,данные изъяты&gt,» на основании переданной ему проектной документации. Движение по мосту на время ремонта была организовано на основании схемы, имеющейся в проектно-сметной документации. Вечером ДД.ММ.ГГГГ узнал об обрушении моста через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,» — &lt,данные изъяты&gt, в &lt,адрес&gt,. Прибыв на место, обнаружил, что первые 6 пролётов лежали на боку, а один пролет стоял на месте. С левой стороны моста в речке лежали два грузовика с прицепами частично загруженные зерном. Также под мостом в речке находилась мостовая машина, на которой осуществлялись дорожные работы,

-аналогичными показаниями свидетеля ФИО46,

-показаниями свидетеля ФИО14 пояснившего, что установка дорожных знаков в местах производства ремонтных работ на дорогах осуществляется следующим образом: подрядчик, осуществляющий ремонтные работы, разрабатывает схему ограждения места работ, после чего схема согласовывается с генеральным подрядчиком и УГИБДД, утверждается Департаментом дорожной деятельности (заказчиком) и соответственно дорожные знаки устанавливаются подрядчиками в соответствии с вышеуказанной схемой. Дорожные знаки до производства ремонтных работ устанавливаются в соответствии с дислокацией дорожных знаков и горизонтальной дорожной разметкой, которая утверждается Департаментом дорожной деятельности. Дислокация дорожных знаков на автомобильной дороге «&lt,данные изъяты&gt,» — &lt,данные изъяты&gt, в &lt,адрес&gt, была разработана в 90-х годах и в 2005 сотрудниками ООО «&lt,данные изъяты&gt,», которая утверждена главным управлением автомобильных дорог администрации &lt,адрес&gt, (в настоящее время департамент дорожной деятельности &lt,адрес&gt,) и согласована УГИБДД ГУВД &lt,адрес&gt,,

-показаниями свидетеля ФИО47, пояснившего, что организация, которой он руководит, занимается содержанием, обслуживанием и ремонтом автомобильных дорог регионального значения, установкой и заменой, сохранностью дорожных знаков, в том числе и в &lt,адрес&gt,. Дислокация дорожных знаков утверждена в 2005 г. департаментом дорожного хозяйства по согласованию с УГИБДД и муниципалитетами. На весенне-летний период на автодороге &lt,данные изъяты&gt, был установлен дорожный знак «ограничение массы на ось транспортного средства 5т» в соответствии с постановлением Правительства РФ. Так же на автодороге со стороны &lt,адрес&gt, перед &lt,адрес&gt, были установлены дорожные знаки «ограничение массы транспортного средства» и «ограничение интервала движения». На время ремонта моста через &lt,адрес&gt, перед мостам был установлен временный дорожный знак «ограничение нагрузки на ось» на желтом фоне. Данный знак их организация не устанавливала, так как организация дорожного движения при ремонте моста возложена на организацию, осуществлявшую ремонт, согласно проектно-сметной документации.

Суд первой инстанции критически отнесся к показаниям свидетеля ФИО47 в части наличия временного дорожного знака «ограничение нагрузки на ось» на желтом фоне перед мостом во время его ремонта до обрушения, так как ООО «&lt,данные изъяты&gt,» этот дорожный знак не устанавливало, согласно схеме организации движения, установка этого знака не предусмотрена, все допрошенные по делу свидетели показали, что такой знак отсутствовал, а потому суд посчитал, что свидетель ФИО47 заблуждается в этой части,

-показаниями свидетеля ФИО48, пояснившего, что на время ремонта моста через &lt,адрес&gt, имелась дислокация дорожных знаков, утвержденная УГИБДД по согласованию с Департаментом дорожного хозяйства. Согласно этой дислокации, ремонтно-строительной организацией были выставлены предусмотренные в ней дорожные знаки. Знаки «ограничение на ось транспортного средства», «ограничение массы транспортного средства», «ограничение интервала между транспортными средствами» указанной дислокацией предусмотрены не были и не устанавливались. Все другие дорожные знаки и знаки разметки, предусмотренные в дислокации, были установлены с обеих сторон ремонтируемого моста, наличие которых он проверял,

-аналогичные показания в части отсутствия дорожных знаков «ограничение на ось транспортного средства», «ограничение массы транспортного средства», «ограничение интервала между транспортными средствами» во время ремонта моста дали по делу свидетели ФИО49 и ФИО50,

-показаниями свидетеля ФИО51, пояснившей, что выезжала на место обрушения моста, где оказывала медицинскую помощь пострадавшим, которых госпитализировали в БУЗ ВО «&lt,данные изъяты&gt,»,

-аналогичными показаниями свидетелей ФИО52 и ФИО53

Также вина ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109 УК РФ и ч. 2 ст. 118 УК РФ, подтверждается исследованными материалами дела и обозреваемыми в судебном заседании приобщенными вещественными доказательствами, а именно:

-рапортами сотрудников полиции об обнаружении признаков преступления (т.3л.д.17,21,27,37-38,59), рапортом об обнаружении признаков преступления следователя по особо важным делам первого следственного отделения первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по &lt,адрес&gt,ФИО54 от 19.09.2019 КРСП №649 от 19.09.2019 (т. 2 л.д.125-130, 134-143), протоколом осмотра места происшествия от 22.11.2018 (с фототаблицей и оптическим диском CD-R «UMNIK») (т.2 л.д.159-165), протоколом осмотра места происшествия от 27.11.2018 (с фототаблицей) (т.2 л.д. 167-171, 175-206), протоколом осмотра места происшествия от 20.12.2018 (с фототаблицей и диском CD-R с фотографиями) (т.2 л.д. 209-239), протокол осмотра места происшествия от 09.10.2019 (с фототаблицей) (т.2л.д. 240-251), актом о расследовании группового несчастного случая, согласно которому основной причиной несчастного случая произошедшего в результате обрушения мостового перехода через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороге «&lt,данные изъяты&gt, муниципальном районе явилось несовершенство технологического процесса, а именно: проведение ремонта «Моста» по проектным решениям, основанным на неверном расчетном обосновании грузоподъемности в стадии ремонта, что и привело к его обрушению. По результатам расследования комиссия пришла к выводу, что лицом, ответственным за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами указанного несчастного случая, является Смирнов А.А. — разработавший проектную документацию по ремонту мостового перехода через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,» — &lt,данные изъяты&gt, в &lt,адрес&gt, согласно договору между ним и ООО «&lt,данные изъяты&gt,», который нарушил требования ст. 212 ТК РФ, «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» от 30.12.2009 Ж384-ФЗ: ст.7 Требования механической безопасности, ст.16. «Требования к обеспечению механической безопасности здания и сооружения», части 1, 2, 5. Градостроительного кодекса РФ от 29.12.2004 №190-ФЗ, ст.48. «Архитектурно-строительное проектирование, часть 4, 5. (т.5 л.д. 125-134), копией приказа генерального директора ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО22 №110 л/с от 31.12.2014, согласно которому ФИО17 с 01.01.2015 принят на работу в должности стропальщика 4 разряда (т.5 л.д.244), протоколом выемки от 23.11.2018, согласно которому у свидетеля ФИО29 изъяты: проект производства работ ООО «&lt,данные изъяты&gt,» «Ремонт мостового перехода через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороге «&lt,данные изъяты&gt,», схемой организации движения на 1 и 2 этапах ремонта мостового перехода через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороге «&lt,данные изъяты&gt,, проектной документацией ООО «&lt,данные изъяты&gt,» раздел 1 «Пояснительной запиской», № ПЗ, проектной документацией ООО «&lt,данные изъяты&gt,» раздел 3 «Технологические и конструктивные решения линейного объекта. Искусственные сооружения», №07/07-18 ТКР, проектной документацией ООО «&lt,данные изъяты&gt,» раздел 5 «Проект организации строительства», №07/07-18 ПОС, инженерными изысканиями ООО «&lt,данные изъяты&gt,» «Технический отчет по результатам пред проектного обследования моста» №07/07-18 ПОМ, инженерными изысканиями ООО «&lt,данные изъяты&gt,» «Технический отчет по результатам инженерно-геодезических изысканий» №07/07-18 ИГДИ (т.6 л.д.148-152), протоколом выемки от 14.12.2018 у свидетеля ФИО45 государственного контракта №Ф.218.516955 на выполнение работ «Ремонт мостового перехода через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороге «&lt,данные изъяты&gt, – &lt,данные изъяты&gt, в &lt,адрес&gt, от 02.11.2018, проектной документации ООО «&lt,данные изъяты&gt,» раздел 1 «Пояснительная записка», № 07/07-18 ПЗ, проектной документацией ООО «&lt,данные изъяты&gt,» раздел 3 «Технологические и конструктивные решения линейного объекта. Искусственные сооружения», №07/07-18 ТКР, проектной документацией ООО «&lt,данные изъяты&gt,» раздел 5 «Проект организации строительства», №07/07-18 ПОС, проектной документацией ООО «&lt,данные изъяты&gt,» раздел 9 «Смета на строительство. Сводный сметный расчет. Локальные сметные расчеты»», № СМ, инженерными изысканиями ООО «&lt,данные изъяты&gt,» «Технический отчет по результатам предпроектного обследования моста» №07/07-18 ПОМ, инженерными изысканиями ООО «&lt,данные изъяты&gt,» «Технический отчет по результатам инженерно-геодезических изысканий» № 07/07-18 ИГДИ (т.6 л.д.156-159), протоколом выемки от 26.12.2018 у свидетеля ФИО45: проекта производства работ ООО «&lt,данные изъяты&gt,» «Ремонт мостового перехода через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороге «&lt,данные изъяты&gt, в &lt,адрес&gt,», техническим отчетом по результатам обследования аварийного состояния моста, выполненного ООО «&lt,данные изъяты&gt,», научно-техническим отчетом Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР Воронежского ордена ФИО2 инженерно-строительного института от 23.12.1985 №0185.0064421 (т.6 л.д.163-166), протоколом выемки от 20.08.2019 у Смирнова А.А. трудового договора №2 от 11.07.2018, заключенного между ним и директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,» на подготовку проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,»-&lt,данные изъяты&gt, в &lt,данные изъяты&gt,, должностной инструкции главного инженера проекта от ДД.ММ.ГГГГ ООО «&lt,данные изъяты&gt,», уставом ООО «&lt,данные изъяты&gt,», свидетельством о допуске к работам в области инженерных изысканий, оказывающих влияние на безопасность объектов капитального строительства № с приложением к нему, свидетельством о допуске к работам по подготовке проектной документации, оказывающем влияние на безопасность объектов капитального строительства № и приложением к нему (т.6 л.д.188-194), протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля ФИО55 решения № об учреждении ООО «&lt,данные изъяты&gt,», подписанное учредителем ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ (т.6 л.д.200-204), протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ свидетеля ФИО55: подлинника государственного контракта №-п от ДД.ММ.ГГГГ «Выполнение работ по разработке проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,» с приложением-Задание №03-18 на выполнение работ по разработке проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 &lt,данные изъяты&gt,, подлинником акта №1 от 24.08.2018 сдачи-приемки работ по Государственному контракту №4-п от 11.07.2018, подлинником справки о стоимости выполненных работ и затрат за август 2018, подлинником акта о приемке выполненных работ за август 2018, подлинником Приказа (распоряжения) о приеме работника на работу от 11.07.2018 №4-к, подлинником Приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 24.08.2018 №6-к (т.6 л.д.212-215), протоколом осмотра от 11.09.2019 изъятых в ходе предварительного следствия документов: проектом производственных работ ООО «&lt,данные изъяты&gt,» по ремонту мостового прохода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,, утвержденного инженером ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО23, согласованного с генеральным директором ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО21 и представителем Департамента транспорта и автомобильных дорог &lt,адрес&gt,, содержащего задание на разработку ППР по ремонту названного мостового перехода, согласно которому проектно-сметная документация разработана ООО «&lt,данные изъяты&gt,», в котором содержится «Схема организации движения на 1 этапе ремонта мостового перехода» и «Схема организации движения на 2 этапе ремонта мостового перехода», утвержденная генеральным директором ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО21, согласованная с Департаментом транспорта и автомобильных дорог &lt,адрес&gt, и УГИБДД ГУ МВД России по &lt,адрес&gt,, при осмотре указанных схем установлено, что на них отсутствуют дорожные знаки: «Ограничение массы, приходящейся на ось транспортного средства», «ограничение массы в 5 тонн на одну ось», предусмотренной зоной транзитного транспорта: на 1 этапе ремонта данная зона занимает правую сторону автодороги, на 2 этапе – левую, подшивкой документации «Инженерные изыскания. Технический отчет по результатам предпроектного обследования моста. Ремонт мостового прохода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,, утвержденная генеральным директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15 и главным инженером проекта ФИО1, подшивками «Проектной документации ремонта мостового прохода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,», проектом производства работ ООО «&lt,данные изъяты&gt,» по ремонту мостового прохода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,, согласно которому все работы должны проводиться в соответствии с проектной документацией ООО «&lt,данные изъяты&gt,», техническим отчетом по результатам обследования аварийного состояния моста через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,, подготовленный ООО «&lt,данные изъяты&gt,», подшивкой документации: «Выполнение работ по ремонту мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt, Реестровый №», подшивкой в скоросшивателе, в 1 томе, содержащей: протокол рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе по выполнению работ по ремонту мостового перехода, по результатам рассмотрения которой заключен контракт с единственным участником — ООО «Строительная компания «&lt,данные изъяты&gt,», государственным контрактом №Ф.2018.516955 от 02.11.2018, заключенным между Департаментом транспорта и автомобильных дорог Воронежской области и ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,» — при этом предметом государственного контракта являются принятые подрядчиком ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,» обязательства на выполнение работ по ремонту моста через &lt,адрес&gt, на автомобильной дороге «&lt,данные изъяты&gt, на км 20+040. Цена государственного контракта составляет 126 380 950,00 рублей, копией договора субподряда от 02.11.2018 №Ф.2018.516955/1, заключенного между ООО СК «&lt,данные изъяты&gt,» и ООО «&lt,данные изъяты&gt,», копией заявления ФИО17 от 31.12.2014 о приеме на работу на должность стропальщика ООО «&lt,данные изъяты&gt,», копией приказа о приеме работника на работу от 31.12.2014 №110 л/с о приеме ФИО17 на работу в ООО «&lt,данные изъяты&gt,» стропальщиком 4 разряда, копией трудового договора от 31.12.2014 №78, заключенного между ООО «&lt,данные изъяты&gt,» и ФИО17, копией паспорта ФИО17, копией приказа генерального директора ООО «&lt,данные изъяты&gt,» от 14.11.2018 №148 «О направлении работников на участок», согласно которому на участок по выполнению работ по ремонту мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt, с 15.11.2018 по 30.11.2018 направлены рабочие, в том числе ФИО26, ФИО17, ФИО27 и ФИО25, копией графика сменности на участке по выполнению работ по ремонту мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,, утвержденного 01.11.2018 генеральным директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,ФИО22, копией календарного графика производства работ по ремонту мостового перехода, научно-техническим отчетом Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР Воронежского ордена Трудового Красного Знамени инженерно-строительного института от 23.12.1985 №0185.0064421, в котором имеются сведения о «мосте через &lt,адрес&gt, на 19-м автодороги &lt,данные изъяты&gt, в том числе о характеристиках моста, опорах, пролетном строении, проезжей части, результатах испытаний моста на статическое и динамическое действие нагрузки, согласно которому, указанный мост построен в 1965г., схемой моста, отчетом освидетельствования моста, как «удовлетворительного состояния его несущих конструкций, однако, требующей внимания эксплуатирующей организации состоянию проезжей части и деформационных швов, начавшегося процесса выщелачивания бетона балок пролетных строений и ригелей опор, что результаты испытания моста на статическое и динамическое действие нагрузки хорошо согласуются с результатами проверочных расчетов, что свидетельствует о достаточной прочности и жесткости пролетных строений», общего журнала работ №1 по ремонту мостового прохода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,, подшивкой документации «Проектная документация по ремонту мостового прохода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt, «Раздел №10 Расчет грузоподъемности сооружения», утвержденной генеральным директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15 и главным инженером проекта Смирновым А.А., содержащей сведения по конструктивным решениям опор по типовому проекту «Выпуск 143-144», а именно, что армирование в узле сопряжения переходной стойки с ригелем принято согласно указанному типовому проекту, имеется расчет грузоподъемности моста на предмет «прочность стойки с проектным армированием и длиной анкеровки обеспечена», при расчете грузоподъемности опор при движении транспорта по одной полосе проектом в качестве временных нагрузок были приняты нормативные нагрузки классов А11 и НК-80 с коэффициентами надежности и динамическими коэффициентами в соответствии с СП 35.13330.2011, Государственным контрактом от 11.07.2018 №4-п «Выполнение работ по разработке проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,», заключенным между Департаментом транспорта и автомобильных дорог (Государственный заказчик) и ООО «&lt,данные изъяты&gt,» (далее — Подрядчик), заданием № на выполнение работ по разработке проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,» — &lt,данные изъяты&gt, — приложением к Государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ№-п, утвержденным врио руководителя департамента транспорта и автомобильных дорог &lt,адрес&gt,ФИО56 и согласованное с генеральным директором «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15, актом № от ДД.ММ.ГГГГ сдачи-приемки работ по Государственному контракту №-п от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому подрядчиком — ООО «&lt,данные изъяты&gt,» выполнены работы по разработке проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt, согласно Государственному контракту №4-п от 11.07.2018, а Государственным заказчиком — Департаментом транспорта и автомобильных работ &lt,данные изъяты&gt, приняты в полном объеме результаты этих работ, стоимость которых составила 100 000 рублей, справкой о стоимости работ и затрат за август 2018 от 24.08.2018 №1, согласно которой ООО «&lt,данные изъяты&gt,» выполнены работы по разработке проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt, на общую сумму 100 000 рублей, актом №1 от 24.08.2018 о приемке выполненных работ за август 2018, согласно которому подрядчиком — ООО «&lt,данные изъяты&gt,» выполнены работы по разработке проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,, а Государственным заказчиком — Департаментом транспорта и автомобильных работ &lt,адрес&gt, приняты в полном объеме результаты этих работ, стоимость выполненных работ составила 100 000 рублей, приказом о приеме работника на работу от 11.07.2018 №4-к, согласно которому Смирнов А.А. временно с 11.07.2018 по 24.08.2018 принят на работу в ООО «&lt,данные изъяты&gt,» на должность главного инженера проекта на основании трудового договора от 11.07.2018 №2, приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 24.08.2018 №6-к, согласно которому Смирнов А.А. 24.08.2018 уволен с должности главного инженера проекта ООО «&lt,данные изъяты&gt,» в связи с истечением срока трудового договора, трудовым договором №2 от 11.07.2018 между ООО «&lt,данные изъяты&gt,», в лице генерального директора ФИО61., действующего на основании Устава, и Смирновым А.А., согласно которому принят на работу ФИО1 на должность главного инженера проекта, вид договора: срочный (на период выполнения по разработке проектной документации на ремонт мостового перехода на км 104+278 автомобильной дороги М «&lt,данные изъяты&gt,, должностной инструкцией главного инженера проекта, утвержденной 11.07.018 генеральным директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15, согласно которой главный инженер проекта является ведущим автором проектов, организатором и техническим руководителем всех проектных работ по закрепленных за ним объектам согласно графику и распоряжению руководства, основной задачей главного инженера проекта является обеспечение качественного выпуска проекта в целом, увязку отдельных частей проекта, правильное освещение технической и экономической целесообразности объекта, а также комплексного изготовления проектов и смет в установленные сроки, главный инженер проекта в своей работе руководствуется действующими законоположениями, инструкциями, приказами и распоряжениями вышестоящих организаций, а также указаниями руководства ООО «&lt,данные изъяты&gt,» и настоящей должностной инструкцией, для исполнения своих служебных обязанностей, главный инженер проекта должен знать и выполнять относящиеся к его деятельности: Федеральные законы и нормативные документы Госгортехнадзора России, ТК РФ, КоАП РФ, нормативную базу по профилю работы проектной документации в т. ч.: СП 34.13330.2012 Автомобильные дороги, СП 20.13330.2016 – Нагрузки и воздействия, СП 35.13330.2011- Мосты и трубы, ГОСТы, СН, СП и другие нормативные документы, СНиП 1.06.04-85 — Положения о главном инженере, постановления, распоряжения, приказы генерального директора ООО «&lt,данные изъяты&gt,», Уставом ООО «&lt,данные изъяты&gt,», свидетельством о допуске к работам в области инженерных изысканий, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства №273 от 25.02.2013, свидетельством о допуске к работам по подготовке проектной документации, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства №522 от 25.02.2013, решением №1 от 01.02.2013 об учреждении общества с ограниченной ответственностью «&lt,данные изъяты&gt,», техническим отчетом по результатам обследования аварийного состояния моста через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt, (т.6 л.д. 218-236), постановлением следователя от 12.10.2019, согласно которому осмотренные документы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств,

-заключением эксперта №267 от 19.12.2018 о причинении ФИО17 телесных повреждений, повлекших его смерть (т.8 л.д. 117-129),

-заключением эксперта №245/267 от 13.08.2019, согласно которому не исключается возможность образования обнаруженных у ФИО17 повреждений в результате падения с незначительной высоты, с последующим соударением правыми отделами головы и туловища о твердую преобладающую относительно зоны контакта поверхность и выступающие предметы на ней, с последующим сдавлением между двумя твердыми предметами, имеющими значительную массу, левых предплечья и кисти, голени и стопы, а также ударно-сдавливающим воздействием твердого тупого предмета в левые отделы груди, в том числе и в результате обрушения моста 21.11.2018 (т.8л.д.146-156),

-заключением экспертов №3807.19 от 20.08.2019 комплексной судебно-медицинской экспертизы о телесных повреждениях, обнаруженных у ФИО8 (т.8 л.д.109-114),

-заключением экспертов №246/3-115-19 от 12.07.2019, согласно которому непосредственной (технической) причиной обрушения мостового перехода через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt, явилось исчерпание несущей способности сечений переходных стоек на промежуточных опорах ОП 4, ОП 5 и ОП 6 в результате их перегрузки при неблагоприятном сочетании нагрузок. Неблагоприятным сочетанием нагрузок явилось: наличие нагрузки на промежуточные опоры от собственного веса мостового полотна, в пределах полосы реверсивного движения при отсутствии уравновешивающей нагрузки, на эти же промежуточные опоры от собственного веса мостового полотна в пределах ремонтной полосы (вследствие его демонтажа), наличие временной нагрузки на промежуточные опоры от движущегося грузового автотранспорта по полосе реверсивного движения. Причинная связь между обрушением мостового перехода через &lt,адрес&gt, на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt, и не соблюдением требований нормативных документов при проектировании имеется. В проекте неверно определена прочность переходных стоек промежуточных опор моста. Вследствие чего, приняты проектные решения, которыми предусмотрено отсутствие дорожной одежды мостового полотна на всём протяжении ремонтируемой полосы и, по смежной полосе разрешено реверсивное движение транспортных средств без ограничений их массы, нагрузки на ось и дистанции между ними, что явилось неблагоприятным сочетанием нагрузок, обусловившим обрушение мостового перехода. То есть, не выполнено условие (1) Приложения 28 СНиП 2.05.03-84* «Мосты и трубы» по прочности сечений переходных стоек на промежуточных опорах моста, в результате чего не обеспечено соблюдение пунктов 1 и 2 статьи 7, статьи 16 «Технического регламента о безопасности зданий и сооружений» от 30.12.2009 № 384-ФЗ. Обеспечение соблюдения указанных нормативных требований являлось обязанностью главного инженера проекта ООО «&lt,данные изъяты&gt,» (т.8 л.д. 199-271).

Эксперт ФИО13 при допросе в суде подтвердил выводы, изложенные в заключении экспертов №246/3-115-19 от 12.07.2019, дополнив, что знаком с исследованием ООО «&lt,данные изъяты&gt,» по причинам обрушения моста, однако, исходные данные, имевшиеся у ООО «&lt,данные изъяты&gt,» не совсем точно отражают ту обстановку, которая была по факту при обрушении моста. Поэтому выводы, имеющиеся в исследовании ООО «&lt,данные изъяты&gt,», не совсем корректны, то есть исследование ООО «&lt,данные изъяты&gt,» не полностью отвечает тому, что в действительности имелось на объекте после обрушения, исследование ООО «&lt,данные изъяты&gt,» и протокол осмотра места происшествия противоречат друг другу, поэтому отчет ООО «&lt,данные изъяты&gt,» при даче заключения не использовался. Пояснившего, что при обрушении ремонтируемого моста произошло неблагоприятное сочетание нагрузок — не было никаких ограничений по нагрузке автотранспорта на мост, то есть по мосту могло проехать любое транспортное средство, с любой грузоподъемностью, что впоследствии явилось одной из причин, приведших к обрушению моста. Снятие дорожного полотна также находится в причинно-следственной связи с обрушением моста, явившейся одной из причин, приведших к неблагоприятному сочетанию нагрузок, приведших к обрушению моста, имеется так называемый «эффект коромысла», то есть когда полное, наполненное перевешивает пустое, то есть произошло нарушение равновесия моста. Какие-то ошибки при первоначальном строительстве моста допущены не были. Мост эксплуатировался нормально около 50-70 лет, предпосылок для его разрушения не было. В пред проектных обследованиях моста не имелось указаний на то, что имеются какие-то существенные нарушения, допущенные при строительстве моста, он был построен качественно. Причиной обрушения моста явилось то, что переходная стойка промежуточной опоры не выдержала нагрузки, то есть это оказался слабый элемент конструкции моста. При составлении проектно-сметной документации проектировщик должен был учесть все возможные моменты, в том числе работу этой стойки. Определенной методики проверки работы переходной стойки при обследовании объекта нет. Методы, способы обследования конструкций моста зависят от типа конкретного сооружения. Это большая область знаний, которую применяют при обследовании объекта, на стадии предпроектного обследования до подачи заявки на изготовление проектно-сметной документации на ремонт. Проектировщик должен был проверить все представленные фактические данные по мосту, если у него имелись какие-то сомнения, неясности, он должен был указать на них при изготовлении проектно-сметной документации, либо принять то, что фактически принял. При проведении обследования следовало бы учесть все фактические данные стойки: ее размеры, армирование, параметры бетона, арматуру. Проектировщик должен был получить все эти исходные данные об объекте. Если их недостаточно, он обязан был запросить дополнительные данные у заказчика, либо самостоятельно провести обследование, либо поручить обследование другой специализированной организации. СНиП «Мосты и трубы» 2.05.03-84* 1984 применяется не только при новом строительстве и реконструкции мостов, но распространяется, в том числе и на ремонт мостовых сооружений. Однако установлено исследованием, что проектировщик вообще никак не проверил несущие конструкции. Если СНиП условно недействующий, то это не значит, что его не нужно применять. Если данный СНиП направлен на обеспечение безопасности конструкции, то его надо применять. Фактическая грузоподъемность ремонтируемого моста при даче заключения не устанавливалась, так как такой вопрос в постановлении о назначении экспертизы следователем не ставился. Расчеты по грузоподъемности выполнялись в соответствии с требованиями СНиП «Мосты и трубы», также дополнительно проверили весовые характеристики автомобилей, которые передвигались по мосту. Ими — экспертами рассматривалось несколько вариантов нагрузки, в том числе, когда отсутствует половина дорожного полотна на мосту. В дополнение к расчетным нагрузкам, по ходатайству эксперта ФИО57 были запрошены данные о фактической грузоподъёмности проезжавших во время обрушения автомобилей, чтобы дополнить картину произошедшего обрушения. Главный инженер проекта не запросил все необходимые сведения по объекту, значит, он не сомневался и был уверен в проектном решении, но это была его ошибка. Кто изготовил проект, тот должен отвечать за него, проектировщик принял ответственность на себя, изготовив данный проект. Если у него были какие-то сомнения, он обязан был либо запросить дополнительно информацию, либо принять другое решение, чтобы исключить все риски, либо отказаться от изготовления проекта. Определить расположение арматуры в контуре, глубину ее внутри железобетонной конструкции возможно только путем вскрытия арматуры. Было ли разрешение у проектировщика на вскрытие арматуры на мосту, он не знает. Но если бы он обратился за разрешением на вскрытие к заказчику и эксплуатирующей организации, он его бы без сомнения получил. Однако проектировщик не обращался за разрешением, так как представленная для изготовления проекта на ремонт моста документация его устраивала. Решение проектировщика при изготовлении проекта руководствоваться типовыми документами, ввиду отсутствия других документов у заказчика, было неверным, поскольку это привело к обрушению моста. Ошибки Главного инженера проекта в проектировании ремонта и организации движения по мосту на время ремонта это основополагающее основание, приведшее к обрушению моста, но кроме того, есть так же совокупность и других причин, приведших к обрушению моста. В Градостроительном Кодексе указано, что ответственность за изготовление проектно-сметной документации несет, в том числе и главный инженер проекта. Это прописано в его должностной инструкции, исходя его из функциональных обязанностей (т.11 л.д. 225-229),

-аналогичными показаниями, данными в суде экспертом ФИО57 (т.12 л.д. 4-7).

Оценивая заключение экспертов №246/3-115-19 от 12.07.2019 в совокупности с другими собранными и исследованными по делу доказательствами по правилам ч. 1 ст. 88 УПК РФ и в соответствии с требованиями п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 N28 О судебной экспертизе по уголовным делам суд первой инстанции посчитал его относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку выводы сделаны экспертами, имеющим необходимое образование, квалификацию и стаж работы по специальности. Права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ экспертам разъяснены, они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем свидетельствуют их подписи в заключении. В заключении указаны методы, нормативно-правовые документы, методические указания, рекомендации и иные источники, использованные экспертами при производстве экспертизы. В аргументированных выводах экспертов содержатся ответы на все поставленные следователем вопросы. Оснований сомневаться в квалификации экспертов, у суда нет. Данных, свидетельствующих о некомпетентности, предвзятости, заинтересованности экспертов, у суда не имеется. Противоречий в выводах экспертов по поставленным вопросам так же не имеется, заключение подписано обоими экспертами без замечаний и особого мнения. При исследовании экспертами использовались представленные материалы уголовного дела, в том числе пояснительная записка, имеющаяся в техническом отчете по результатам пред проектного обследования моста, сделанного ООО «&lt,данные изъяты&gt,» и подписанного ГИП Смирновым А.А., в которой указано, что мост построен под проектные нагрузки А11 и НК-80. Наличие перегруза в двух автопоездах, которые двигались по мосту в момент его обрушения, никакими доказательствами не подтверждено. Технические данные и регистрационные документы на эти автопоезда с прицепами были представлены экспертам следствием. Поэтому при проведении расчетов нагрузки на промежуточные опоры моста исследовалась комбинация нагрузок, в которых учитывалась временная нагрузка от движущихся грузовых автомобилей по полосе реверсивного движения и от собственного веса мостового полотна в пределах реверсивного движения. Расчет грузоподъемности моста приложен к заключению экспертов.

Вывод экспертов о разрыве арматурных стержней на опорах ОП4, ОП5 и ОП6 подтвержден протоколом осмотра места происшествия от 20.12.2018 фотографиями, на которых видны имеющиеся характерные признаки разрушения, вызванного усилиями растяжения, а также зафиксированы каналы, которые образовались в монолитных участках поперечных балок после разрыва арматуры, в основании каждого гнезда зафиксированы ответные части стержневой арматуры, при этом производились замеры концов оборванной арматуры (т.2 л. д. 209-238).

Несмотря на то, что остатки оборванной арматуры из каналов не вытаскивались и не исследовались, это обстоятельство значения не имеет, поскольку наличие разрывов эксперты определили путем измерения и обследования характерных признаков разрушения на оборванных арматурных стержнях, находящихся снаружи, о чем подробно описано в заключении.

Суд первой инстанции критически отнесся к утверждению специалиста ФИО10 и защитников о том, что при экспертном исследовании и даче заключения экспертами использовались СНиП 2.05.03-84* Мосты и трубы» утвержденный Постановлением Госстроя СССР от 30.11.1984 №200, которые уже не действовали, надлежаще мотивировав свои выводы в приговоре следующим.

Согласно ч. 2 ст. 42 Федеральный закон от 30.12.2009 N384-ФЗ (ред. от 02.07.2013) Технический регламент о безопасности зданий и сооружений В целях настоящего Федерального закона строительные нормы и правила, утвержденные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, признаются сводами правил.

Приказом Минрегиона РФ от 28.12.2010 N822 Об утверждении свода правил СНиП 2.05.03-84* Мосты и трубы в соответствии с Федеральным законом от 30 декабря 2009 N384-ФЗ Технический регламент о безопасности зданий и сооружений (Собрание законодательства Российской Федерации, 2010 N1, ст. 5), Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.11.2008 N858 О порядке разработки и утверждения сводов правил (Собрание законодательства Российской Федерации, 2008, N48, ст. 5608), пунктом 5.3.15 Положения о Министерстве регионального развития Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.01.2005 N40 (Собрание законодательства Российской Федерации, 2005, N5, ст. 390, 2007, N45, ст. 25488), утвержден свод правил СНиП 2.05.03-84* Мосты и трубы, который введен в действие с 20.05.2011.

Постановлением Правительства РФ от 26.12.2014 N1521 (ред. от 07.12.2016) Об утверждении перечня национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона Технический регламент о безопасности зданий и сооружений утвержден прилагаемый перечень национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона Технический регламент о безопасности зданий и сооружений.

В п. 23 указанного утвержденного перечня значится СП 35.13330.2011 СНиП 2.05.03-84* Мосты и трубы.

Распоряжением Правительства РФ от 26.12.2014 №1521 утвержден перечень национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений (далее распоряжение Правительства №1521).

Пунктом 23 распоряжения правительства №1521 СНиП 2.05.03-84* «Мосты и трубы» включен в перечень правил обязательных для исполнения, и требования которых необходимо соблюдать при составлении проектной документации. Соблюдение СНиП 2.05.03-84* «Мосты и трубы» является обязательным и необходимым условием предотвращения негативных последствий.

Согласно примечанию к указанному распоряжению Правительства РФ от 26.12.2014 нормативные документы (их части), на которые имеются ссылки в национальных стандартах и сводах правил (их частях), включенных в настоящий перечень, применяются на обязательной основе в случае, если нормативные документы (их части) содержатся в настоящем перечне.

Таким образом, в силу приведенных нормативных актов СП 35.13330.2011, есть ни что иное как СНиП 2.05.03-84* Мосты и трубы, название которого приведено в соответствие с требованиями Федерального закона от 30.12.2009 N384-ФЗ (ред. от 02.07.2013) Технический регламент о безопасности зданий и сооружений. Кроме того, СП 35.13330.2011 указан экспертами в качестве используемого документа (т.8 л.д. 202).

Привлеченный для участия в деле по ходатайству стороны защиты ФИО10, в судебном заседании, ссылаясь на положения Градостроительного Кодекса РФ о видах инженерных изысканий, пояснил, что определить достаточность представленной заказчиком документации для составления проекта, необходимость сбора и представления дополнительной информации и документов должен решить сам проектировщик. При внешнем визуальном осмотре капителя нельзя определить глубину заделки арматуры, данных норм не существует. При даче экспертного заключения эксперты не должны были основываться только на представленных следователем материалах, они должны были проверить все практическим методом, то есть фактически выйти на место происшествия, установить все обстоятельства, отобрать пробы на мост, замерить. Если глубина заделки арматуры в капитель менее норматива — это один из существенных факторов, влияющих на грузоподъемность моста. Смирнов А.А. не мог предвидеть, что глубина заделки арматуры в капитель при строительстве моста менее чем установлено типовым проектом, он был уверен, что все было сделано по нормативу (т.12 л.д. 4-7).

Аналогичные объяснения давали в судебном заседании свидетели ФИО58 и ФИО59

Суд критически отнесся к утверждению ФИО10, ФИО58 и ФИО59, что глубина заделки арматуры в капитель при строительстве моста была менее норматива, что привело к ее вырыванию из бетона, а разрыва арматуры не было, так как это утверждение доказательствами не подтверждено и основано только на предположениях. Так же суд указал причины, по которым он критически отнесся к показаниям осужденного и свидетелей ФИО58, ФИО59, ФИО47, и вопреки доводам апелляционных жалоб, надлежаще мотивировал свои выводы в приговоре.

Судом первой инстанции всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям потерпевших, свидетелей, заключениям экспертов, показаниям экспертов, другим доказательствам по делу, суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку. Судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ. Каких-либо процессуальных нарушений, допущенных при сборе доказательств в ходе предварительного следствия, вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции не установлено.

Действия Смирнова А.А. правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, а также по ч. 2 ст. 118 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к доводам защитника Шарифовой О.В., что нарушение требований Федеральный закон от 30.12.2009 N384-ФЗ (ред. от 02.07.2013) Технический регламент о безопасности зданий и сооружений, СП 35.13330.2011 и СНиП 2.05.03-84* Мосты и трубы, не может быть вменено в вину Смирнову А.А., так как они носят рекомендательный характер и применяются при проектировании нового строительства и реконструкции мостовых сооружений, Смирнов А.А. же, согласно заданию изготавливал проектную документацию на ремонт моста, а также к ее доводам, что суд основывал свои выводы в приговоре о виновности Смирнова А.А. на недействующих СНиПах, примененных экспертами, а действующие нормы не принял во внимание, надлежаще обосновав свои выводы в приговоре, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

В разделе 12 задания №03-18 на выполнение работ по разработке проектной документации на ремонт мостового перехода на км 20+040 автомобильной дороги «&lt,данные изъяты&gt,»-&lt,данные изъяты&gt, в &lt,данные изъяты&gt,, являющимся приложением к Государственному контракту от 11.07.2018 №4-п, указано, что в проектной документации следует представить дополнительный раздел «организация дорожного движения».

Согласно результатам предпроектного обследования моста, мост находится в неудовлетворительном состоянии, однако при проектировании ремонтных работ главным инженером проекта Смирновым А.А. расчет его грузоподъемности не выполнялся. Смирновым А.А. был предусмотрен ремонт моста в два этапа по полосам с организацией реверсивного движения по смежной полосе. Для встречного разъезда по одной полосе предусмотрена установка светофоров на весь срок производства работ. Согласно проекту, движение транспорта на время ремонта организовано в соответствии с ОДМ 218.6.014-2016 «Рекомендации по организации движения и ограждению мест производства дорожных работ» (Москва 2014). Приложена Схема организации движения и ограждения места производства работ на первом и втором этапах ремонта моста. Однако схемой не была предусмотрена установка дорожных знаков: ограничения грузоподъемности транспортного средства, нагрузки на ось транспортного средства и интервала между движущими транспортными средствами. Вместе с тем, Схема организации движения являлась неотъемлемым разделом проектной документации, и о ее разработке и представлении требовал в задании заказчик, который и утвердил ее. На основании разработанной Смирновым А.А. Схемы было организовано движение по мосту при производстве ремонтных работ, которое при отсутствии расчета грузоподъемности одной действующей полосы, снятия асфальтового покрытия с другой, не обеспечило безопасность движения по мосту, вследствие чего явилось одной из причин обрушения моста. В связи с чем, довод Смирнова А.А. о том, что составленная им Схема организации движения носила рекомендательный характер, что заказчик мог организовать движение по другой Схеме или внести в нее изменения, дополнить установкой еще каких – либо запрещающих дорожных знаков, суд первой инстанции оценил, как несостоятельный.

Как следует из показаний свидетеля ФИО30 — мастера ООО СП «&lt,данные изъяты&gt,», занимавшегося ремонтом мостового перехода через &lt,адрес&gt,, движение на время ремонта моста было организовано в точном соответствии со Схемой, все дорожные знаки, предусмотренные Схемой, временные дорожные знаки, запрещающие проезд по мосту грузовых автомобилей, ограничивающие общую массу проезжающего автомобиля, нагрузку на ось, о дистанции движущихся по мосту транспортных средств, установлены не были, так как не предусматривались схемой. Перед началом работ по ремонту моста организация движения и установка знаков проверялась сотрудниками ГИБДД и представителями заказчика, по результатам проверки установлено, что она полностью соответствует Схеме, разработанной главным инженером проекта Смирновым А.А.

Помимо того, как следует из приговора, при организации дорожного движения Смирновым А.А. был применен недействующий документ. Необходимо было разрабатывать схему организации движения в соответствии с ОДМ 218.6.019-2016 Отраслевой дорожный методический документ. Рекомендации по организации движения и ограждению мест производства дорожных работ (издан на основании распоряжения Росавтодора от 02.03.2016 N303-р).

Доводы жалобы защитника и осужденного Смирнова А.А., что он не является субъектом преступления, мотивированно опровергнуты судом в приговоре, как не состоятельные.

Доводы стороны защиты о ненадлежащем строительстве мостового перехода через &lt,адрес&gt, в &lt,адрес&gt, были тщательно исследованы в ходе судебного следствия и опровергнуты экспертом ФИО13, выезжавшим на место происшествия. Более того, как указал осужденный Смирнов А.А., он подготовил проектную документацию на основе типового проекта, однако фактическое состояние моста, в том числе с использованием вскрытия капителей, не исследовал. О данных фактах также свидетельствует то, что документация, связанная со строительством моста Смирновым А.А. у заказчика работ не запрашивалась.

Доказательств того, что обрушение моста произошло только лишь потому, что водители автопоездов МАЗ одновременного двигались по мосту с перегрузом, кроме предположений, стороной защиты не предоставлено.

Доводы стороны защиты о том, что директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО15 ненадлежащим образом осуществлен контроль за подчиненным работником, не состоятельны, поскольку главным инженером проекта был именно Смирнов А.А., который вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, допустил указанные нарушения при проектировании ремонтных работ моста.

Согласно доводам стороны защиты, в ходе судебного следствия не рассматривался вопрос влияния величины заделки арматуры из переходной стойки опоры в конструкции моста. Вместе с тем, согласно требованиям о проектировании, данный вопрос должен был быть рассмотренным именно главным инженером проекта Смирновым А.А. при изготовлении проекта, что и вменяется ему в вину.

Довод жалобы защитника о том, что протокол осмотра места происшествия от 20.12.2018 является недопустимым доказательством и подлежит исключению, ввиду отсутствия в нем подписи специалиста, участвующего при его производстве, производящего технические замеры, фото, видеосъемку, об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ, является не состоятельным, так как не основан на законе.

Доводы защитника Шарифовой О.В. об исключении из числа доказательств как недопустимых: протоколов осмотра места происшествия, фототаблиц, CD-R «UMNIK» с электронными фотографиями, снимков, полученных с CD-R «Verbatim»- как полученных с неизвестного записывающего устройства — не содержащих папок «Фотоаппарат» и «Квадрокоптер», указанных в протоколе осмотра места происшествия от 20.12.2018, а также фотоснимков в деле, как полученных не с места происшествия, а из методических указаний, файлов, находящиеся на дисках CD-R «UMNIK», CD-R «Verbatim», полученных вне рамок УПК РФ, были предметом тщательного исследования в суде первой инстанции, в том числе путем их просмотра в судебном заседании, обоснованно отклонены, как не нашедшие своего объективного подтверждения.

Довод жалобы защитника о неверных выводах в заключении экспертов, ввиду не исследования перевозимого грузовыми автомобилями груза — зерна, а также веса груженных автомобилей, упавших при обрушении моста, несостоятелен, поскольку перевозимое зерно после падения автомобилей в реку, открытия и деформирования бортов, течением реки частично было унесено, однако вес автомобилей с прицепами груженых зерном до обрушения моста следствием установлен по сведениям из товарно-транспортным накладным, поскольку данные автомобили с зерном перед выездом подвергались взвешиванию и регистрации.

Довод жалобы защитника о неверно примененных экспертами строительных положениях и нормативах при проведении исследования, полагавшей, что должны были быть применено другие, обоснованно опровергнут судом в приговоре как несостоятельный, поскольку у суда не имелось никаких оснований сомневаться в компетенции экспертов, обладающих специальными познаниями в области строительства и ремонтных работ, имеющих соответствующий стаж в работе, использовавших соответствующую необходимую нормативную базу, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта по ст. 307 УК РФ.

Доводы защитника Шарифовой О.В. и осужденного Смирнова А.А., о том, что последний не знал и не мог знать о возможных ошибках при строительстве моста, о глубине заделки арматуры в капитель при строительстве моста, которая, по их мнению, была менее норматива, что привело к вырыванию арматуры из бетона, высказанные только стороной защиты, специалистом ФИО10, свидетелями ФИО58 и ФИО59, не приняты судом во внимание, так как никакими другими материалами дела не подтверждены и противоречат имеющимся в деле доказательствам, а также опровергаются заключением экспертов №246/3-115-19 от 12.07.2019, что подробно мотивировано в приговоре.

Доводам жалобы защитника об указании следователем в обвинительном заключении на вещественное доказательство — коробку с дорожными знаками, которая имела повреждения, судом дана также надлежащая оценка.

Доводы апелляционных жалоб защитника и осужденного, что приговор построен на предположениях, являются необоснованными, так как он вынесен на основе всех объективно исследованных судом доказательствах, в том числе на основании заключений судебно-медицинских экспертиз, строительно-технической экспертизы, показаний экспертов и осужденного, которые в совокупности указывают на наличие вины Смирнова А.А. в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Стороне защиты были предоставлены протокол судебного заседания и его аудиозапись, о чем в деле имеется соответствующее заявление, при этом замечаний на него принесено не было, в связи с чем, довод апелляционной жалобы защитника Шарифовой О.В. о неверном изложении судом в протоколе судебного заседания и в приговоре показаний свидетеля ФИО12 от 14.01.2020, оценивается судом апелляционной инстанции, как надуманный.

Иные доводы, изложенные стороной защиты и осужденным Смирновым А.А. в апелляционных жалобах, заявляемые также в суде первой инстанции, были надлежаще полно проверены судом, и опровергнуты, поскольку не нашли своего объективного подтверждения.

Таким образом, все доводы защиты и осужденного Смирнова А.А. о его невиновности в совершении указанных преступлений, а также доводы, изложенные в апелляционных жалоба защитника Шарифовой О.В. и осужденного Смирнова А.А. судом первой инстанции были проверены и опровергнуты в приговоре, как несостоятельные, им дана оценка, как способу защиты, направленному на избежание осужденным уголовной ответственности.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства совершенных преступлений, им дана правильная квалификация, при этом выводы суда основаны на представленных в судебное разбирательство доказательствах, которые получены законно, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88, 307 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, при этом суд обоснованно пришел к выводу о достоверности показаний свидетелей, которые логичны, последовательны и не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения преступлений Смирновым А.А., на доказанность его вины, они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. В ходе судебного заседания не было установлено каких-либо оснований у свидетелей для оговора осужденного. Ставить под сомнение объективность оценки показаний свидетелей, заключений экспертов, показаний экспертов по ним, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Какие-либо не устраненные существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе в показаниях свидетелей, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности его вины, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд привел мотивы, по которым принял за основу перечисленные в приговоре в обоснование виновности осужденного доказательства в качестве достоверных и допустимых, и отверг другие доказательства, убедительно мотивировав свои выводы.

Судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в условиях состязательности и равноправия сторон, с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права. Согласно протоколу судебного заседания, все ходатайства сторон были рассмотрены судом первой инстанции и по ним приняты соответствующие мотивированные решения.

Суд апелляционной инстанции считает, что судебные экспертизы по делу проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертиз являются обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований сомневаться в выводах заключений экспертиз не имеется. Оснований для назначения по настоящему делу иных экспертиз, как о том ставился вопрос стороной защиты, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Прочие доводы апелляционных жалоб защитника Шарифовой О.В. и осужденного Смирнова А.А. не порождают сомнений в законности, обоснованности и справедливости обжалуемого приговора. Обстоятельств, неисследованных судом первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат, их доводы направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах, убедительных мотивов для признания юридической оценки действий осужденного в приговоре не правильными, либо ставящими под сомнение выводы обжалуемого приговора апелляционные жалобы не содержат, в связи с чем, оснований для оправдания Смирнова А.А., как об этом поставлен вопрос осужденным и его защитником, не имеется.

При назначении Смирнову А.А. наказания суд на основании ч. 3 ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, которые являются неосторожными преступлениями, согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ, относятся к категории небольшой тяжести, принял во внимание данные о личности осужденного, который ранее не судим, женат, является пенсионером по возрасту, по месту бывшей работы, месту жительства характеризуется положительно, принял во внимание, что за успехи в труде он неоднократно награждался руководством по месту работы почетными грамотами, благодарностями и денежными премиями, награжден знаком «Заслуженный дорожник Черноземья», на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, учел его состояние здоровья, наличие хронических заболеваний, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, предусмотренные ст. 61, 63 УК РФ, при рассмотрении дела судом первой инстанции не установлены.

С учетом обстоятельств совершенных преступлений, данных о личности осужденного, суд первой инстанции, как следует из описательно-мотивировочной части приговора, посчитал необходимым назначить Смирнову А.А. наказания за совершенные преступления, предусмотренные ч.2 ст. 109 УК РФ, ч.2 ст. 118 УК РФ в виде ограничения свободы с установлением определенных ограничений, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Поскольку преступления относятся к категории небольшой тяжести, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора указал, что на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначил путем поглощения менее строгого наказания более строгим, посчитав, что такое наказание будет отвечать целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного предупреждения совершения им новых преступлений.

При таких обстоятельствах, не усматривается оснований для отмены приговора, как о том ставится вопрос в апелляционных жалобах осужденного и защитника.

Вместе с тем, резолютивная часть приговора подлежит изменению, поскольку суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора правильно установив фактические обстоятельства дела, дав правильную квалификацию преступным действиям Смирнова А.А. по ч.2 ст. 109 УК РФ и ч.2 ст. 118 УК РФ, назначив ему по ним наказание, а также назначив наказание по совокупности преступлений, в соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ, в резолютивной части приговора допустил технические опечатки, указав, что Смирнов А.А. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 109 УК РФ и ч.2 ст. 109 УК РФ, назначив ему при этом за каждое преступление разное по размеру наказание, назначение которого надлежаще мотивировал в описательно-мотивировочной части. Также суд допустил опечатку, указав, что по совокупности преступлений, назначил Смирнову А.А. наказание в соответствии с ч.2 ст. 65 УК РФ. Такие технические опечатки являются очевидными, поскольку решения о переквалификации действий осужденного судом не принималось, а назначение ему наказаний за разные преступления производилось в соответствии с положениями ч.2 ст. 69 УК РФ, в связи с чем, в резолютивную часть приговора необходимо внести соответствующие изменения. Вместе с тем вносимые изменения в резолютивной части приговора не влекут за собой смягчение осужденному наказания за каждое из преступлений и по их совокупности. Указанные технические опечатки не влекут за собой отмены приговора и вынесения апелляционного приговора, как о том ставится вопрос в апелляционном представлении.

Суд апелляционной инстанции считает обоснованным довод апелляционного представления о необходимости, в соответствии с пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», возложения на осужденного Смирнова А.А. обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием, осужденным наказания в виде ограничения свободы для регистрации 1 раз в месяц — по каждому, а потому на осужденного необходимо возложить по каждому из преступлений и по их совокупности указанную обязанность.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20,389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Грибановского районного суда Воронежской области от 10 июня 2020 года в отношении Смирнова &lt,данные изъяты&gt, изменить.

Считать Смирнова А.А. осужденным за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей по ч.2 ст. 118 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде 1 года ограничения свободы, установив ограничения: не выезжать за пределы &lt,адрес&gt, и не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы для регистрации 1 раз в месяц.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием, что при назначении Смирнову А.А. наказания по ч.2 ст. 109 УК РФ возложить на него обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы для регистрации 1 раз в месяц.

Указание о назначении Смирнову А.А. наказания по совокупности преступлений в соответствии с ч.2 ст. 65 УК РФ заменить указанием о назначении ему наказания в соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ.

Считать Смирнова А.А. осужденным по ч.2 ст. 109 УК РФ и по ч.2 ст. 118 УК РФ, в соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное наказание Смирнову А.А. назначить путем поглощения менее строгого наказания более строгим, в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать за пределы &lt,адрес&gt, и не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, возложить обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы для регистрации 1 раз в месяц.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Беляева Э.А.