Апелляционное постановление № 1-81/2022 от 19.05.2022 Верховного Суда Республики Крым (Республика Крым)

УИД 91 RS0003-01-2022-000479-10

№ 1-81/2022 Судья первой инстанции: Можелянский В.А.

№ 22-1426/2022 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 мая 2022 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре – Корохове А.С.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

осужденного – ФИО1,

защитника – адвоката Музыки С.Н.,

представителя потерпевшего – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Центрального района г. Симферополя Республики Крым ФИО7, апелляционным жалобам защитника осужденного ФИО1 – адвоката Музыки С.Н. и осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 марта 2022 года, которым

ФИО1,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец &lt,адрес&gt,&lt,адрес&gt, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, женатый, имеющий малолетнего ребенка, работающий врачом методистом ГБУ РК &lt,данные изъяты&gt,», зарегистрированный и проживающий по &lt,адрес&gt,, ранее не судимый,

осужден по ст. 285 ч.1 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание ФИО1 постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением обязанностей, предусмотренных ст. 73 ч.5 УК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «&lt,данные изъяты&gt, в счет возмещения материального ущерба 1 698 540 руб.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи о содержании приговора и доводах апелляционного представления прокурора и апелляционных жалоб защитника и осужденного, выслушав прокурора и представителя потерпевшего, поддержавших доводы апелляционного представления и возражавших против апелляционных жалоб защитника и осужденного, выслушав защитника и осужденного, поддержавших доводы апелляционных жалоб и полагавших возможным принять решение по апелляционному представлению прокурора на усмотрение суда, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 марта 2022 года ФИО1 признан виновным и осужден за злоупотребление должностными полномочиями, т.е. использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной и иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства.

Согласно приговору, преступление совершено ФИО1, исполняющим обязанности директора ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,», в период с 11 декабря 2018 года по 19 декабря 2018 года в г. Симферополе Республики Крым при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Центрального района г. Симферополя Республики Крым ФИО7, не оспаривая фактические обстоятельства дела, ссылаясь на неправильное применение судом уголовного закона, просит приговор суда изменить, исключить квалифицирующий признак корыстной заинтересованности при квалификации деяния ФИО1 по ст. 285 ч.1 УК РФ как излишне вмененный и не нашедший своего подтверждения в ходе судебного следствия.

Кроме того, ссылаясь на наличие у осужденного на иждивении малолетнего ребенка, полагает необходимым указать в описательно-мотивировочной части приговора о том, что в соответствии со ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, является наличие на иждивении малолетнего ребенка, поскольку судом указано в качестве такового наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Музыка С.Н., указывая на незаконность и необоснованность приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного следствия, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, просит приговор суда отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании ст. 24 УПК РФ.

В обоснование своих доводов защитник, указывает, что в нарушение требований ст. 240 УПК РФ и разъяснений п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора основаны не на показаниях свидетелей, данных ими в ходе судебного следствия, а на показаниях свидетелей, данных ими в ходе предварительного расследования, изложенных в обвинительном заключении.

При этом полагает, что судом не дана оценка таким показаниям свидетелей в ходе судебного следствия, исключающим, по мнению защитника, состав и событие инкриминируемого ФИО1 преступления, ссылаясь в частности на показания свидетеля ФИО18 и ФИО13 о характере взаимоотношений осужденного с руководством ООО «&lt,данные изъяты&gt,» и о действиях ФИО9 по передаче договора ответственного хранения и акта приема-передачи и о получении им счета на оплату и накладной, свидетеля ФИО8 о порядке составления и последовательности подписания акта приема-передачи оборудования, которые опровергают выводы о наличии дружеских отношений между указанными лицами, о подписании данного акта по указанию осужденного в его служебном кабинете, о получении перечисленных документов осужденным и о понуждении к подписанию накладной ФИО9, а также о том, что всеми вопросами поставки оборудования от ООО «&lt,данные изъяты&gt,» занимался ФИО1

Обращает внимание, что показания свидетеля ФИО9 опровергаются показаниями свидетелей ФИО13, ФИО8, ФИО18, в связи с чем показания указанного свидетеля не могут быть положены в обоснование выводов суда о доказанности вины ФИО1

Полагает об отсутствии доказательств того, что ФИО1 было достоверно известно об отсутствии оборудования и заключении договора ответственного хранения и акта приема-передачи оборудования от 5 декабря 2018 года.

Ссылается на недопустимость положенного в основу приговора в качестве доказательства заключения судебной почерковедческой экспертизы как полученную с нарушением требований ст.ст. 195, 198 УПК РФ, поскольку обвиняемый и его защитник были ознакомлены с постановлением о ее назначении в день ознакомления с данным экспертным заключением, чем было нарушено право обвиняемого и защитника реализовать предусмотренные ст. 198 УПК РФ права при назначении и производстве судебной экспертизы.

Кроме того указывает о том, что данное экспертное заключение проведено с нарушением требований ст. 201 УПК РФ, регламентирующей производство комплексной судебной экспертизы с участием экспертов разных специальностей, тогда как данная экспертиза была проведена одним экспертом, без указания методики, применяемой при экспертном исследовании, а также с несоблюдением требований при даче экспертом подписки о предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ ввиду отсутствия оттиска печати экспертного учреждения, что ставит под сомнение достоверность изложенных в заключении выводов, в связи с чем данное заключение не могло быть использовано в качестве допустимого доказательства.

Также полагает о допущенных судом первой инстанции существенных нарушениях уголовно-процессуального закона при принятии и последующем разрешении гражданского иска, поскольку судом не приведено мотивов, обосновывающих полное удовлетворение исковых требований, и норму закона, на основании которой принято такое решение, а также судом не ставился на обсуждение вопрос о гражданском иске и государственным обвинителем не представлено суду доказательств относительно характера и размера взыскиваемого с осужденного ущерба.

Обращает внимание, что суд оставил оборудование ООО «&lt,данные изъяты&gt,», взыскав с осужденного, не являющегося стороной договорных отношений, его стоимость в сумме 1 698 540 руб. в пользу истца — ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,», в результате чего предприятие поставщик получило неосновательное обогащение в виде денежных средств за поставку указанного оборудования и само оборудование.

Также защитник полагает, что ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,» в течение продолжительного периода времени не предпринимало действий по возврату уплаченных денежных средств и противодействовало принятию оборудования с целью создания условий для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности и возложения на него возмещения стоимости уплаченных денежных средств за указанное оборудование.

Кроме того указывает о недоказанности наличия у ФИО1 умысла на существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов государства, а также на злоупотребление им должностными полномочиями, наличие у него корыстной и иной личной заинтересованности, поскольку не принято во внимание фактическое наличие оборудования, непринятие которого было вызвано исключительно действиями ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,».

Обращает внимание, что в приговоре суда не отражены представленные стороной защиты доказательства и не дана им правовая оценка.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, указывая на незаконность и необоснованность приговора суда ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного следствия, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, просит приговор суда отменить, уголовное дело в отношении него прекратить на основании ст. 24 УПК РФ.

В обоснование своих доводов осужденный приводит аналогичные доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, относительно ненадлежащей оценки и изложения в описательно-мотивировочной части приговора показаний вышеперечисленных свидетелей, данных ими в ходе судебного следствия, а также об отсутствии доказательств того, что ФИО1 было достоверно известно об отсутствии оборудования, о заключении договора ответственного хранения и составлении акта приема-передачи оборудования от 5 декабря 2018 года.

Также указывает на отсутствие доказательств о наличии у осужденного обязанности лично досматривать поставленное и принятое материально-ответственным лицом ФИО9 оборудование, которое должно осуществляться лицом, имеющим специальные познания в данной области.

Приводя аналогичные доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, в части разрешения судом гражданского иска, указывает кроме того о том, что судом не дана оценка возражениям, изложенным стороной защиты в отзыве на данный гражданский иск, в том числе тем обстоятельствам, что заявленные исковые требования обосновывались истцом положениями ст. 277 ТК РФ и Устава учреждения, тогда как на ФИО1 исполнение обязанностей директора было возложено приказом от 10 декабря 2018 года, согласно которому исполнение таких обязанностей было возложено в ограниченном объеме только с разрешением права подписи финансовых документов, в связи с чем полагает о том, что истцом не представлено надлежащих и допустимых доказательств в обоснование гражданского иска, в том числе и относящихся к причинению действиями осужденного прямого действительного ущерба учреждению, ссылаясь на безвозмездное предоставление денежных средств учреждению в качестве субсидии и отсутствие доказательств, что указанные средства были взысканы с учреждения учредителем (Министерством здравоохранения Республики Крым), которое в данном случае, по мнению осужденного, может являться надлежащим истцом, полагая, кроме того, что данный спор относится к корпоративным, в связи с чем подлежит рассмотрению в порядке арбитражного судопроизводства.

Приводит аналогичные доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, относительно недоказанности наличия у осужденного умысла на существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов государства, на злоупотребление им должностными полномочиями, наличие у него корыстной и иной личной заинтересованности, указывая также о том, что в приговоре суда не отражены представленные стороной защиты доказательства и не дана им правовая оценка.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционных жалоб защитника и осужденного, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Исходя из положений ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции по настоящему уголовному делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности, равноправии сторон, и в процессе его рассмотрения сторонам были созданы необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении злоупотребления должностными полномочиями, т.е. использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

Доводы защитника и осужденного о недоказанности вины осужденного ФИО1 опровергаются собранными по делу и положенными в основу приговора доказательствами, сомнения относительно достоверности которых у суда апелляционной инстанции не возникает.

Все представленные суду доказательства, в том числе показания свидетеля ФИО18, ФИО8, ФИО13, ФИО9, ФИО12, ФИО10, заключение экспертизы, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с приведением в приговоре подробных мотивов, по которым суд признал достоверными положенные в основу приговора доказательства, выводы суда в этой части убедительно мотивированы в приговоре, а оценка исследованным доказательствам дана полная и правильная.

Несмотря на непризнание ФИО1 вины в инкриминируемом ему преступлении, его вина в содеянном подтверждается следующими представленными суду и исследованными в ходе судебного следствия доказательствами.

Согласно показаниям допрошенного в ходе судебного следствия представителя потерпевшего ФИО6, осужденный, исполняя обязанности руководителя ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,» в период отсутствия директора ФИО18, осуществлял контроль за финансово-хозяйственной деятельностью учреждения, которым ранее в лице директора ФИО18 был заключен контракт с ООО «&lt,данные изъяты&gt,» на приобретение двух единиц оборудования (ИВЛ для новорожденных) по цене примерно 1 600 000 руб., которое в последующем ООО «&lt,данные изъяты&gt,» по данному контракту своевременно (в срок до 31 декабря 2018 года) поставлено не было, однако осужденным от имени учреждения с юридическим лицом был составлен договор временного ответственного хранения указанного оборудования как ранее полученного учреждением, с составлением при этом накладной, подписанной ФИО9 как ответственным лицом, а в последующем по истечении срока исполнения контакта указанное оборудование не было принято комиссией учреждения ввиду истечения срока исполнения контракта, а также ввиду несоответствия данного оборудования необходимым требованиям, в связи с чем в распоряжении учреждения не имеется в настоящее время указанного оборудования и денежных средств на его приобретение.

Как следует из показаний допрошенного в ходе судебного следствия свидетеля ФИО18, последний являлся директором указанного учреждения в период с 2016 года по 10 января 2019 года, а в период его отсутствия в связи с временной нетрудоспособностью обязанности директора исполнял осужденный, который в этот же период занимался финансово-хозяйственной деятельностью учреждения и как исполняющий обязанности руководителя вправе был заключать любой договор и являлся материально ответственным лицом, а также свидетель пояснил о том, что, насколько ему известно, у осужденного с директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,» имели место служебные взаимоотношения, как и с иными многочисленными подрядчиками учреждения.

Согласно показаниям допрошенной в ходе судебного следствия свидетеля ФИО8, с 2016 года по февраль 2019 года она являлась бухгалтером указанного учреждения, в обязанности которой входило принятие на учет материальных ценностей на основании предоставленных ей в полном объеме оформленных накладных, которую на оборудование для искусственной вентиляции легких ей предоставила ФИО11, как лицо, проводящее платежи, на основании которой, подписанной материально ответственным лицом ФИО9 и являющейся подтверждением наличия указанного в ней имущества, свидетелем было поставлено на учет оборудование для искусственной вентиляции легких путем составления являющегося основанием для присвоения имуществу инвентарного номера акта приема-передачи, в котором были указаны члены комиссии, в том числе свидетель, ФИО9, ФИО12, председателем который был осужденный, после чего данный акт был подписан ФИО9 и иными членами комиссии, в том числе осужденным.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

Как усматривается из показаний допрошенного в ходе судебного следствия свидетеля ФИО9, последний пояснив, что являлся материально ответственным лицом указанного учреждения, в обязанности которого входила проверка поставленного оборудования по заключенным контрактам и подписание товарных накладных, подтверждающих фактическую поставку оборудования, подтвердил факт заключения между учреждением и ООО «&lt,данные изъяты&gt,» контракта на поставку оборудования для искусственной вентиляции легких для новорожденных, которое фактически учреждению поставлено не было, однако накладную свидетель подписал по указанию осужденного, пояснившего о необходимости подписать данный документ и о том, что указанное оборудование будет поставлено в последующем, выполнив данное указание осужденного, опасаясь наступления для свидетеля негативных последствий в случае отказа, вплоть до увольнения. Также свидетель пояснил, что оборудования фактически у учреждения не было, однако имелся договор ответственного хранения, заключенный между осужденным и ООО «&lt,данные изъяты&gt,», согласно которому оборудование получил осужденный и передал его на ответственное хранение указанному юридическому лицу. После подписания у осужденного также остался акт приема-передачи оборудования на хранение указанному юридическому лицу и договор на его хранение. Обстоятельства подписания свидетелем в составе комиссии акта приема-передачи указанного оборудования учреждению имели место после подписания им накладной на данное оборудование, однако более подробно данные обстоятельства свидетель не помнит. Также свидетель пояснил о том, что он выезжал в составе комиссии для проверки наличия указанного оборудования по месту его хранения согласно договору ответственного хранения, однако было установлено, что данного оборудования по указанному месту хранения не имеется, в связи с чем представители ООО «&lt,данные изъяты&gt,» сообщили об отправке данного оборудования для профилактического обслуживания в иной регион. Затем уже после истечения срока исполнения данного контракта, установленного до 31 декабря 2018 года, в марте 2019 года указанное оборудование было доставлено поставщиками, однако не было принято учреждением ввиду его несоответствия заявленным требованиям. О характере взаимоотношений между осужденным и ФИО13, являющимся представителем ООО «&lt,данные изъяты&gt,», ФИО9 пояснил, что указанные лица часто общались и ФИО13 часто приезжал к осужденному, а также свидетель контактировал с указанным лицом по иным вопросам в рамках иных ранее заключенных с данным юридическим лицом контрактам. Также свидетель пояснил о том, что в последующем он неоднократно сообщал как осужденному, так и ФИО13 о том, что вышеуказанное оборудование не поступило учреждению как до истечения срока исполнения контракта, так и после, а после смены директора учреждения в январе 2019 года началась служебная проверка по данным обстоятельствам.

Согласно показаниям допрошенного в ходе судебного следствия свидетеля ФИО12, последний также подтвердил факт подписания им и ФИО10 как членами комиссии по указанию осужденного акта приема-передачи, на котором уже имелись подписи осужденного и ФИО9, подтверждающего получение учреждением закупленного оборудования для искусственной вентиляции легких, о наличии которого на складе учреждения пояснил свидетелю осужденный.

Аналогично о данных обстоятельствах подписания акта приема-передачи оборудования учреждению пояснил свидетель ФИО10, допрошенный в ходе судебного следствия.

Как усматривается из оглашенных и исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ в ходе судебного следствия показаний свидетеля ФИО14, допрошенной в ходе предварительного следствия, она с 2017 года по ДД.ММ.ГГГГ занимала должность заместителя главного бухгалтера учреждения, заместителем директора которого в период с мая 2016 года по ДД.ММ.ГГГГ являлся осужденный, который фактически в учреждении организовывал финансово-хозяйственную деятельность, а начальником отдела закупок являлся ФИО15ДД.ММ.ГГГГ между Министерством здравоохранения Республики Крым и учреждением заключено соглашение о порядке определения объема и условиях предоставления в 2018 году субсидий на иные цели из бюджета Республики Крым, а ДД.ММ.ГГГГ между учреждением в лице директора ФИО18 и ООО «&lt,данные изъяты&gt,» в лице ФИО16 заключен контракт № Ф.2018.508130 о поставке последним учреждению оборудования для искусственной вентиляции легких неонатальный по наименованию, количеству, ассортименту и качеству согласно спецификации, по цене 1 698 540 руб. и сроком поставки до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в бухгалтерию учреждения поступили оригиналы товарной накладной № 88 от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которой указанное оборудование принято ФИО9, счет на оплату № 88 от ДД.ММ.ГГГГ на указанную сумму, содержащий подпись визу «к оплате» исполнявшего в тот период времени обязанности директора учреждения осужденного, давшего таким образом распоряжение бухгалтерии на проведение операции по перечислению денежных средств из бюджета Республики Крым за счет указанной субсидии Министерства здравоохранения РК в размере 1 698 540 руб. на счет ООО «&lt,данные изъяты&gt,», на который ДД.ММ.ГГГГ на основании платежного поручения № 638023 от ДД.ММ.ГГГГ и были перечислены денежные средства в указанной сумме, а ведущим бухгалтером учреждения ФИО8 был составлен акт приема-передачи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающий фактическое наличие оборудования и постановку его на баланс учреждения, в котором указаны члены комиссии по приемке товарно-материальных ценностей (председатель комиссии ФИО1, свидетель, ФИО9, ФИО10, ФИО12, ФИО8), который был ей предоставлен ФИО8 и который был подписан свидетелем, поскольку она видела подписанную ФИО9 накладную о приеме им указанного оборудования и на основании данного акта указанное оборудование было поставлено на баланс учреждения с присвоением инвентарного номера. А в последующем в феврале 2019 года свидетелю от работников службы финансового надзора стало известно об отсутствии в учреждении данного оборудования в связи с его фактической непоставкой, которое отсутствует в учреждении и в настоящее время и денежные средства в указанном размере от ООО «&lt,данные изъяты&gt,» в адрес учреждения также не возвращены.

Аналогично об указанных свидетелем ФИО21 обстоятельствах заключения и условиях контракта на приобретение оборудования для искусственной вентиляции легких, занятия должностей вышеперечисленными лицами учреждения и осуществления осужденным организации финансово-хозяйственной деятельности пояснил и будучи допрошенным в ходе предварительного следствия свидетель ФИО15, показания которого оглашены и исследованы в порядке ст. 281 УПК РФ в ходе судебного следствия, пояснившего кроме того о том, что коммерческие предложения на приобретение данного оборудования, одним из которых было указано ООО «&lt,данные изъяты&gt,», подготавливал осужденный, который всегда лично предоставлял такие предложения в контрактную службу учреждения, мотивируя личным общением с поставщиками, от которых осужденный и получал данные предложения, в связи с чем свидетелем данные предложения не проверялись как предоставленные руководителем. Также свидетель пояснил о том, что в течение продолжительного периода его работы в учреждении между последним и ООО «&lt,данные изъяты&gt,» имели место иные контракты, заключение всех из них курировал исключительно осужденный, в том числе систематически предоставляя коммерческие предложения в готовом виде и технические задания лично, а иногда через своего подчиненного ФИО9

Как усматривается из оглашенных и исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ в ходе судебного следствия показаний свидетеля ФИО17, данных им в ходе предварительного следствия, последний также аналогично показаниям свидетеля Росыхиной М.В. пояснил об обстоятельствах предоставления учреждению субсидий из бюджета Республики Крым и заключения учреждением контракта на закупку вышеуказанного оборудования у ООО «&lt,данные изъяты&gt,» и его условиях, пояснив также, что согласно условиям данного контракта поставка оборудования осуществляется со дня заключения контракта до ДД.ММ.ГГГГ (п.4) и расчет за поставленное оборудование осуществляется после его приемки учреждением в течение 30 дней со дня подписания учреждением товарной накладной (п. 2.3.4. данного контракта). Также свидетель пояснил о том, что согласно имеющимся в учреждении данным, последним на расчетный счет ООО «&lt,данные изъяты&gt,» были перечислены денежные средства в сумме 1 698 540 руб. в качестве оплаты за якобы поставленное оборудование, однако по результатам проведенной претензионной работы установлено, что на момент произведения указанной оплаты оборудование фактически отсутствовало на территории Российской Федерации и согласно имеющимся документам датой его изготовления является ДД.ММ.ГГГГ, а в марте 2019 года, т.е. по истечении срока действия указанного контракта, представители ООО «&lt,данные изъяты&gt,» обратились в учреждение с целью осуществления приемки указанного оборудования, в связи с чем, учитывая фиктивные документы, свидетельствующие о приемке оборудования ранее, была создана комиссия по вопросу приема указанного медицинского оборудования, по результатам заседания которой по проверке поступившего оборудования было установлено, что комплект сопроводительной документации к оборудованию не соответствовал необходимому для принятия перечню, выявлена нехватка оборудования, отсутствовала гарантия на оборудование, а кроме того согласно условиям контракта, при наступлении даты, указанной в контакте (ДД.ММ.ГГГГ), обязательства сторон прекращаются, и после наступления указанной даты стороны не вправе требовать исполнения договора в части поставки и приемки товара (п. 11.1), в связи с чем у учреждения отсутствовали и отсутствуют основания на прием у поставщика указанного оборудования, а учитывая, что денежные средства в указанной сумме перечислены ООО «&lt,данные изъяты&gt,» и медицинское оборудование в учреждение не поставлено в установленный срок и не может быть принято по вышеизложенным обстоятельствам, учреждению причинен значительный ущерб, составляющий 1 698 540 руб.

Как усматривается из оглашенных и исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ в ходе судебного следствия показаний свидетеля ФИО16, данных ею в ходе предварительного следствия, она состоит в фактических семейных отношения с ФИО13, которым образовано ООО «&lt,данные изъяты&gt,», основным видом деятельности которого является торговля медицинским оборудованием и директором которого является свидетель в связи с имеющимися у ФИО13 ограничениями, связанными с занятием этой должности, однако фактически должностные обязанности директора указанного юридического лица выполняет ФИО13ДД.ММ.ГГГГ между указным юридическим лицом и учреждением был заключен контракт на поставку медицинского оборудования – двух аппаратов ИВЛ неонатальных, которые были заказаны до заключения данного контракта, однако поставить их в срок не представилось возможным, поскольку ко времени поставки в учреждение указанное оборудование находилось на территории страны-производителя (Бразилии) и фактически поступило в ООО «&lt,данные изъяты&gt,» в 2019 году, однако в связи с последующим отказом учреждения принять данное оборудование, оно до настоящего времени находится в распоряжении ООО «&lt,данные изъяты&gt,».

Как усматривается из оглашенных и исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ в ходе судебного следствия показаний свидетеля ФИО13, последний также пояснил о совместном проживании с ФИО16, являющейся директором ООО «&lt,данные изъяты&gt,», осуществляющим деятельность в сфере поставок медицинского оборудования, однако последняя какого-либо участия в финансово-хозяйственной деятельности юридического лица не принимает, только подписывая предоставляемые им документы, и фактически функции директора выполняет свидетель, подтвердив обстоятельства заключения с учреждением контракта на поставку оборудования до конца 2018 года, что не представилось возможным осуществить в срок, поскольку ко времени поставки в учреждение указанное оборудование находилось на территории страны-производителя (Бразилии) и фактически поступило в ООО «&lt,данные изъяты&gt,» во втором квартале 2019 года, однако в связи с последующим отказом учреждения принять данное оборудование, оно до настоящего времени находится в распоряжении ООО «&lt,данные изъяты&gt,». Также свидетель пояснил о том, что договор о приобретении у ООО &lt,данные изъяты&gt,» указанного оборудования от ДД.ММ.ГГГГ был заключен ранее заключения контракта на его поставку учреждению от ДД.ММ.ГГГГ ввиду необходимости ускорить исполнение условий данного контракта, который был заключен по результатам аукциона, согласно которому ООО «&lt,данные изъяты&gt,» был признан победителем, однако на момент заключения указанного контракта оборудования в распоряжении ООО «&lt,данные изъяты&gt,» не было и заказано оно на тот момент не было, приобреталось оно у ООО «&lt,данные изъяты&gt,», взаимодействием с которым занимался ФИО13, а цена оборудования, указанная в контракте с учреждением, является значительно выше закупочной, поскольку является рыночной. Также пояснил о том, что счета на оплату и товарные накладные при неисполнении обязательств по договору по поставке оборудования были выставлены ООО «&lt,данные изъяты&gt,» в адрес учреждения по просьбе одного из сотрудников учреждения (либо осужденного, либо ФИО9) в связи с необходимостью закрыть финансовый год. Договор временного хранения № от ДД.ММ.ГГГГ о передаче учреждением ООО «&lt,данные изъяты&gt,» на хранение указанного оборудования, являющегося предметом поставки и фактически не имевшегося в распоряжении ООО «&lt,данные изъяты&gt,» и учреждения, был предоставлен свидетелю возможно осужденным с просьбой о необходимости его подписания с той же целью закрытия финансового года и освоения субсидии, в чем свидетель не видел препятствий, поскольку оборудование было оплачено поставщику, а задержка в его поставке обусловлена была длительностью транспортировки. Кроме того свидетель пояснил о том, что он знаком с осужденным примерно с 2016 года на одном из медицинских мероприятий и между ними сложились исключительно рабочие отношения в период занятия осужденным руководящей должности в учреждении и какие-либо личные отношения между ними не имеют место.

Как следует из показаний допрошенного по ходатайству стороны защиты в ходе судебного следствия свидетеля ФИО13, последний пояснил о том, что в настоящее время он является заместителем директора ООО «&lt,данные изъяты&gt,», которым осенью 2018 года был заключен контракт на поставку аппаратов ИВЛ, однако поставка данного оборудования был осуществлена с нарушением сроков. Договор ответственного хранения, акт приема-передачи на ответственное хранение оборудования и накладную на его поставку от ДД.ММ.ГГГГ готовило ООО «&lt,данные изъяты&gt,» по просьбе одного из сотрудников учреждения, возможно ФИО9, в связи с тем, что указанное оборудование не успевали поставить в срок и необходимо было закрыть финансовый год, однако перечисленные документы передавали ФИО9 как лицу, принимающему оборудование. Также свидетель пояснил, что юридическим лицом были предприняты неоднократные меры к передаче учреждению поставленного оборудования, которое, по его мнению, полностью соответствовало требованиям контракта, однако данное оборудование не принималось без указания причин, в связи с чем в настоящее время хранится в офисе ООО «&lt,данные изъяты&gt,».

Выводы суда о том, что в период совершения инкриминируемого преступления осужденный, будучи исполняющим обязанности директора ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,», являлся должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, вопреки доводам стороны защиты, полностью подтверждается исследованными в ходе судебного следствия в качестве доказательств Уставом указанного учреждения, согласно которому директор учреждения наделен организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, листками нетрудоспособности, согласно которым директор учреждения ФИО18 в период с 9 по ДД.ММ.ГГГГ и с 18 по ДД.ММ.ГГГГ освобожден от осуществления трудовых обязанностей (т.3 л.д. 32, 33), приказами от 10 декабря 2018 года № 3222-к и от 9 января 2019 года № 01к об исполнении осужденным в указанный период времени обязанностей директора учреждения (т.1 л.д. 182, 183).

Вышеизложенные показания представителя потерпевшего и свидетелей ФИО18, ФИО8, ФИО9, ФИО12, ФИО10ФИО22ФИО15, ФИО17, ФИО16 и ФИО13 об обстоятельствах и условиях заключения между учреждением и ООО «&lt,данные изъяты&gt,» контракта на поставку медицинского оборудования, о сроках поставки и цене оборудования, источнике финансирования за счет средств субсидии из бюджета Республики Крым, порядке его заключения и обстоятельствах исполнения данного контракта полностью согласуются с данными соглашения № 1-ЧС/2018 о порядке определения объема и условиях предоставления учреждению в 2018 году субсидий из бюджета Республики Крым, действующим до ДД.ММ.ГГГГ, контракта № Ф.2018.508130 от ДД.ММ.ГГГГ между учреждением и ООО «&lt,данные изъяты&gt,» на поставку двух единиц аппарата искусственной вентиляции легких неонатальный (страна происхождения Бразилия) по цене 1 698 540 руб., согласно условиям которого расчет за поставленное оборудование осуществляется после приемки в течение 30 календарных дней со дня подписания учреждением товарной накладной (акта сдачи приемки) на оборудование, поставка оборудования осуществляется до ДД.ММ.ГГГГ, товарной накладной № 88 от ДД.ММ.ГГГГ о принятии от ООО «&lt,данные изъяты&gt,» указанного оборудования стоимостью 1 698 540 руб., подписанной от имени ФИО9, содержащей подпись и резолюцию о распоряжении к оплате от имени осужденного, договором временного ответственного хранения № 1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «&lt,данные изъяты&gt,» приняло от учреждения на хранение данное оборудование, подписанного от имени осужденного актом от ДД.ММ.ГГГГ о приеме-передаче названного оборудования, платежного поручения № 638023 от ДД.ММ.ГГГГ о перечислении на расчетный счет ООО «&lt,данные изъяты&gt,» денежных средств в размере 1 698 540 руб., акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ ООО «&lt,данные изъяты&gt,» переда ООО «&lt,данные изъяты&gt,» по договору от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное медицинское оборудование (двух единиц аппаратов ИВЛ), акта отказа в принятии поставляемого товара по вышеназванному контракту от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому комиссией учреждения установлены отсутствие оснований для приема у ООО «&lt,данные изъяты&gt,» медицинского оборудования, фактически поставленного в апреле 2019 года, в связи с тем, что при внешнем осмотре товара невозможно определить год выпуска оборудования, в сопроводительной документации отсутствует инфомрация о его дате выпуска, в представленных документах отсутствует техническая документация, а именно руководство по эксплуатации и технический паспорт с указанием серийных номеров оборудования, отсутствуют гарантийные документы, а кроме того по тем основаниям, что срок действия контракта до ДД.ММ.ГГГГ и согласно его условиям, стороны после наступления указанной даты не вправе требовать исполнения контракта в части поставки и приемки товара.

Выводами судебной почерковедческой экспертизы № 16353, 1684/3-1 от ДД.ММ.ГГГГ подтверждаются обстоятельства подписания осужденным договора временного ответственного хранения от ДД.ММ.ГГГГ № 1, акта приема-передачи на ответственное хранение оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, акта приема-передачи оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, а также указание об оплате на счете на оплату от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 698 540 руб., а также выводами данной экспертизы подтверждаются обстоятельства подписания ФИО9 указанного акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ и нанесения им же рукописных записей в части даты на договоре временного ответственного хранения от ДД.ММ.ГГГГ и акте приема-передачи товаров на ответственное хранение от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы стороны защиты о недопустимости вышеуказанной судебной экспертизы не могут быть приняты во внимание, поскольку, как следует из материалов дела, такая экспертиза назначена и проведена на основании постановления уполномоченного должностного лица, в порядке ст.ст. 195, 196, 199, 200 УПК РФ, с соблюдением порядка ее назначения и производства, а составленное экспертное заключение по результатам проведения экспертного исследования соответствует положениям ст. 204 УПК РФ, которыми регулируются требования, предъявляемые к заключению эксперта. Кроме того, исследовательская часть экспертного заключения содержит обоснования изложенных экспертом выводов относительно объектов исследования, в связи с чем судом обоснованно данные выводы экспертизы положены в основу приговора как относимое и допустимое доказательство.

Как усматривается из материалов дела, заключению судебной почерковедческой экспертизы суд дал надлежащую оценку, обоснованно признав его допустимым доказательством.

Ссылка стороны защиты на то, что подписка эксперта о предупреждении его об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения не заверена печатью экспертного учреждения не ставит под сомнение достоверность его выводов, поскольку как следует из данной подписки, эксперт, который вопреки доводам стороны защиты, имея квалификацию по специальностям: исследование почерка и подписей, исследование реквизитов документов, предупрежден о такой ответственности, и составленное по итогам исследования экспертное заключение подписано экспертом и заверено печатью экспертного учреждения.

Доводы стороны защиты о несвоевременном ознакомлении осужденного и его защитника с постановлением о назначении экспертизы также не влияют на допустимость экспертного заключения в качестве доказательств и не влечет нарушения права осужденного на защиту, поскольку как следует из протоколов об ознакомлении обвиняемого и его защитника как с постановлением о назначении указанной экспертизы, так и с заключением эксперта, от обвиняемого и его защитника не поступило каких-либо замечаний и ходатайств, в том числе и после разъяснения обвиняемому прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, а также права ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы, а кроме того сторона защиты не была лишена возможности в дальнейшем реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК Российской Федерации.

При обосновании вывода о виновности осужденного в злоупотреблении должностными полномочиями при указанных в обвинении обстоятельствах суд первой инстанции в приговоре правомерно сослался на показания представителя потерпевшего о причинении в результате действий осужденного материального ущерба учреждению, свидетеля ФИО9 о том, что осужденный дал ему указание и настоял на подписании товарной накладной о принятии оборудования, заполнения граф в договоре хранения этого оборудования в ООО «&lt,данные изъяты&gt,», свидетелей ФИО12 и ФИО10 о том, что осужденный дал им указание и настоял на подписании акта о принятии от ООО «&lt,данные изъяты&gt,» указанного оборудования, свидетелей ФИО8ФИО23 постановке на баланс учреждения указанного оборудования на основании товарной накладной о принятии этого оборудования от ООО «&lt,данные изъяты&gt,», на основании которой также был составлен акт приема-передачи оборудования и произведена оплата этого оборудования в размере 1 698 540 руб., которые согласуются между собой и подтверждаются вышеуказанными документами и экспертными выводами, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что осужденный, исполняющий на момент совершения данных действий обязанности директора учреждения и наделенный организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, причинил учреждению материальный ущерб на сумму 1 698 540 руб., т.е. использование им как должностным лицом своих полномочий вопреки интересам службы повлекло существенное нарушение законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку осужденный, будучи наделенным полномочиями, в том числе по подписанию договоров от имени указанного учреждения, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, подписал документы, послужившие основанием для перечисления ООО «&lt,данные изъяты&gt,» денежных средств в указанной сумме, будучи достоверно осведомленным о непоступлении указанного оборудования в учреждение в том числе на момент произведения оплаты за него, из иной личной заинтересованности, выраженной в содействии и оказании помощи ООО «&lt,данные изъяты&gt,» в лице ФИО13, состоящего в аффилированных связях с осужденным, направленной на необоснованное (в нарушение условий контракта о порядке оплаты оборудования после его фактической поставки) получение указанным юридическим лицом денежных средств в указанной сумме в качестве оплаты за поставку оборудования.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом об умышленном характере таких действий осужденного свидетельствуют и принятые им меры по заключению договора ответственного хранения с ООО «&lt,данные изъяты&gt,» о передаче на ответственное хранение указанное в качестве предмета контракта оборудование, не поставленное в учреждение в срок, в том числе и на момент его оплаты в пользу ООО «&lt,данные изъяты&gt,».

Не могут быть приняты во внимание доводы стороны защиты о том, что учреждением в течение продолжительного периода времени не предпринимало действий по возврату уплаченных денежных средств и противодействовало принятию оборудования с целью создания условий для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, поскольку как усматривается из показаний свидетеля ФИО17, согласующихся с выводами комиссии, созданной учреждением по вопросу возможности принятия поставленного ООО «&lt,данные изъяты&gt,» медицинского оборудования, основаниями для отказа в принятии учреждением данного оборудования послужили объективные причины, связанные как с истечением срока исполнения данного контракта, так и с наличием иных вышеизложенных обстоятельств, связанных с несоответствием поставленного оборудования необходимым характеристикам.

Доводы апелляционных жалоб защитника и осужденного о том, что показаниями свидетеля ФИО18 о характере взаимоотношений осужденного с ООО «&lt,данные изъяты&gt,» как служебных опровергается наличие дружеских отношений между осужденным и руководством ООО «&lt,данные изъяты&gt,», и свидетельствует об отсутствии иной личной заинтересованности у осужденного, являются несостоятельными, поскольку данные обстоятельства, на которые сторона защиты ссылается как на исключающие состав преступления в действиях ФИО1, не могут быть признаны обстоятельствами, исключающими наличие у осужденного иной личной заинтересованности, поскольку такие пояснения свидетеля сами по себе свидетельствуют только об обстоятельствах, известных указанному свидетелю о таких взаимоотношениях, и, вопреки доводам стороны защиты, не опровергают установленное судом на основании вышеизложенных доказательств в их совокупности наличие иной личной заинтересованности осужденного, выраженной в содействии и оказании помощи ООО «&lt,данные изъяты&gt,» в лице ФИО13, состоящего в аффилированных связях с осужденным, направленной на необоснованное получение указанным юридическим лицом денежных средств в качестве оплаты за поставку оборудования.

Вопреки доводам стороны защиты о ненадлежащей оценке судом показаний свидетеля ФИО13, опровергнувшего, по мнению защиты, в ходе судебного следствия выводы обвинения о наличии дружеских отношений с осужденным, в связи с тем, что ФИО13 в судебном заседании пояснил о наличии между ними только служебных отношений, судом дана надлежащая оценка таким показаниям свидетеля, в том числе и с указанием на те обстоятельства, что при такой оценке показаний названного свидетеля судом учитывается наличие личной переписки между осужденным и свидетелем, характер и само наличие которой указывает на имеющие место личные взаимоотношения между указанными лицами, явно выходящими за рамки служебных.

Кроме того такой характер личных взаимоотношений между осужденным и руководством ООО «&lt,данные изъяты&gt,» также усматривается и из показаний свидетеля ФИО15, пояснившего о том, что в течение продолжительного периода его работы в учреждении между последним и ООО «&lt,данные изъяты&gt,» имели место иные контракты, заключение всех из них курировал исключительно осужденный, в том числе систематически предоставляя коммерческие предложения в готовом виде и технические задания лично, и коммерческие предложения на приобретение данного оборудования, одним из которых было указано ООО «&lt,данные изъяты&gt,», подготавливал осужденный, который всегда лично предоставлял такие предложения в контрактную службу учреждения, мотивируя личным общением с поставщиками, от которых осужденный и получал данные предложения, в связи с чем свидетелем данные предложения не проверялись как предоставленные руководителем.

Также суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованности доводов стороны защиты о том, что судом не дана надлежащая оценка показаниям свидетелей ФИО8, опровергающим, по мнению защиты, показания свидетелей ФИО9, ФИО12 и ФИО10 в части подписания акта приема-передачи оборудования данными лицами по указанию осужденного в его служебном кабинете, поскольку как показаниями свидетеля ФИО8, так и показаниями названных свидетелей подтверждаются обстоятельства подписания всеми указанными лицами акта приема-передачи оборудования, а показания свидетеля ФИО8 о порядке составления и последовательности подписания указанного акта приема-передачи оборудования, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствуют о недостоверности показаний свидетелей ФИО9, ФИО12, ФИО10, в том числе о том, что накладная ФИО9 была подписана по указанию осужденного, который пояснил о необходимости ее подписи, заверив свидетеля, что указанное оборудование будет поставлено в последующем, в связи с чем несостоятельными являются также доводы стороны защиты о том, что осужденному не было достоверно известно о фактическом отсутствии данного оборудования на момент составления и подписания документов, послуживших основанием для оплаты непоставленного оборудования, и о выполнении ФИО9 данного указания осужденного, который, будучи подчиненным последнего, опасался наступления негативных последствий в случае отказа, вплоть до увольнения, а согласно показаниям свидетелей ФИО12 и ФИО10, ими также по указанию осужденного был подписан акт приема-передачи оборудования.

Исходя из таких обстоятельств, свидетельствующих о достоверной осведомленности осужденного о фактическом отсутствии оборудования в учреждении, в том числе и на момент произведения оплаты за него в пользу ООО «Ларрей», а также о том, что накладная на данное оборудование, содержащая сведения о поступлении данного оборудования в учреждение, ФИО9 была подписана по указанию осужденного, который пояснил о необходимости ее подписи, заверив свидетеля, что указанное оборудование будет поставлено в последующем, и принимая во внимание, что осужденный на период совершения инкриминируемого ему преступления являлся исполняющим обязанности директора учреждения, согласно нормативным документам которого осужденный, исполняя обязанности руководителя, в том числе заключает гражданско-правовые договоры и соглашения от имени учреждения, обеспечивает целевое и рациональное использование бюджетных средств и соблюдение учреждением финансовой дисциплины в соответствии с законодательством, обеспечивает исполнение договорных обязательств по выполнению работ, оказанию услуг, обеспечивает сохранность, рациональное использование имущества, неся при этом ответственность за невыполнение своих должностных обязанностей, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несостоятельности доводов осужденного об отсутствии в его действиях состава инкриминируемого преступления со ссылкой на отсутствие у него обязанности лично досматривать поставленное оборудование, принятое материально-ответственным лицом ФИО9

Ссылка стороны защиты на показания свидетеля ФИО13 о действиях ФИО9 по передаче договора ответственного хранения и акта приема-передачи и о получении им счета на оплату и накладной, как на опровергающие обстоятельства получения перечисленных документов осужденным и понуждения последним к подписанию накладной ФИО9, а также о том, что всеми вопросами поставки оборудования от ООО «&lt,данные изъяты&gt, занимался ФИО1, является несостоятельной, поскольку как следует из показаний свидетеля ФИО13, последний, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия, показания которого оглашены и исследованы судом, пояснил о том, что счета на оплату и товарные накладные при фактическом неисполнении обязательств по договору по поставке оборудования были выставлены ООО «&lt,данные изъяты&gt,» в адрес учреждения по просьбе одного из сотрудников учреждения (либо осужденного, либо ФИО9) в связи с необходимостью закрыть финансовый год, а договор временного хранения о передаче учреждением ООО &lt,данные изъяты&gt,» на хранение указанного оборудования, являющегося предметом поставки и фактически не имевшегося в распоряжении ООО «&lt,данные изъяты&gt,» и учреждения, был предоставлен свидетелю возможно осужденным с просьбой о необходимости его подписания с той же целью закрытия финансового года и освоения субсидии, и основанием полагать недостоверными такие показания не могут служить показания, данные свидетелем ФИО13 в ходе судебного следствия, согласно которым последний также пояснил о том, что договор ответственного хранения, акт приема-передачи на ответственное хранение оборудования и накладную на его поставку готовило ООО &lt,данные изъяты&gt, по просьбе одного из сотрудников учреждения, возможно ФИО9, в связи с тем, что указанное оборудование не успевали поставить в срок и необходимо было закрыть финансовый год, а перечисленные документы передавали ФИО9 как лицу, принимающему оборудование.

Данные обстоятельства не влияют на правильность установленных судом на основании вышеизложенных доказательств, в том числе показаний свидетелей ФИО9, ФИО12 и ФИО10, обстоятельств заполнения и подписания по указанию осужденного документов, послуживших основанием для необоснованного перечисления ООО «&lt,данные изъяты&gt,» денежных средств за фактически непоставленное оборудование в нарушение условий заключенного контракта на поставку такого оборудования.

Вопреки доводам стороны защиты, суд, проанализировав приведенные в приговоре доказательства, пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и о доказанности его вины в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в обвинении.

Доводы апелляционных жалоб защитника и осужденного не содержат каких-либо обстоятельств, которые бы не были предметом исследования судом или опровергали выводы, изложенные в приговоре.

Доводы стороны защиты о недопустимости доказательств тщательно были проверены в ходе судебного следствия и обоснованно отклонены как несостоятельные, о чем в описательно-мотивировочной части приговора содержатся соответствующие выводы.

Как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, председательствующим выполнены требования ст.ст. 15, 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. В протоколе судебного заседания отражены заявленные сторонами ходатайства, которые разрешены в соответствии с требованиями ст.ст. 256, 271 УПК РФ при отсутствии необоснованных и немотивированных отказов в их удовлетворении, которые бы могли бы повлиять на правильность сделанных судом выводов о виновности осужденного.

В приговоре правильно приведены протоколы произведённых по уголовному делу следственных действий, а также закрепивших добытые в ходе их производства доказательства.

Противоречий в показаниях представителя потерпевшего и свидетелей по всем значимым обстоятельствам уголовного дела не имеется, они являются логичными, последовательными, дополняют друг друга, согласуются между собой, оснований им не доверять, вопреки доводам стороны защиты, у суда не имелось и в материалах дела таких сведений не содержится, в связи с чем необоснованными являются доводы апелляционных жалоб о ненадлежащей оценке всех представленных сторонами доказательств.

Доказательства, положенные в основу осуждения ФИО1, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают. Всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд первой инстанции дал правильную оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 86-89 УПК РФ, приведя мотивы, по которым он признал достоверными доказательства и отверг доводы стороны защиты, не согласиться с которыми оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Квалификация действий осужденного ФИО1 по ст. 285 ч.1 УК РФ как злоупотребление должностными полномочиями, т.е. использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства, является правильной и сомнений не вызывает.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заслуживают внимания доводы апелляционного представления прокурора в части излишне вмененного признака корыстной заинтересованности при квалификации действий ФИО1 по ст. 285 ч.1 УК РФ.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, при описании установленного судом преступного деяния, предусмотренного ст. 285 ч.1 УК РФ, и признанного доказанным, указано о том, что ФИО1, являясь должностным лицом, из корыстной и иной личной заинтересованности, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, что повлекло существенное нарушение законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное при изложенных в приговоре обстоятельствах.

При этом, указав в приговоре о том, что принимая во внимание, что исполняющий обязанности директора ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,» ФИО1, будучи наделенным полномочиями по подписанию договоров от имени указанного учреждения, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, подписал документы, послужившие основанием для безосновательного перечисления ООО «&lt,данные изъяты&gt,» денежных средств в сумме 1 698 540 руб., что привело к безосновательному обогащению указанного предприятия, суд пришел к выводу об обоснованном вменении осужденному признака совершения преступления «из корыстной и иной личной заинтересованности», квалифицировав действия ФИО1 в том числе и по признаку совершения преступления, предусмотренного ст. 285 ч.1 УК РФ, как совершенное из корыстной заинтересованности.

Однако из описания самого события преступного деяния, предусмотренного ст. 285 ч.1 УК РФ, и признанного судом доказанным, а также совокупности приведенных судом доказательств виновности осужденного, как и из вышеизложенных выводов о необходимости квалификации действий ФИО1 в том числе по признаку корыстной заинтересованности, следует, что судом установлен факт совершения преступления ФИО1 из иной личной заинтересованности.

При этом каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о совершении ФИО1 преступления из корыстной заинтересованности, не содержится при описании установленного судом события преступления, а кроме того каких-либо объективных данных, которые бы подтверждали тот факт, что злоупотребление должностными полномочиями вопреки интересам службы, повлекшее существенное нарушение законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное из иной личной заинтересованности, совершено осужденным также и из корыстной заинтересованности, стороной обвинения представлено не было и в приговоре таких данных не содержится, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности доводов апелляционного представления прокурора о необходимости исключения из приговора суда указания на признак корыстной заинтересованности при квалификации действий ФИО1 по ст. 285 ч.1 УК РФ как излишне вмененный и не нашедший своего подтверждения в ходе судебного следствия.

Как усматривается из приговора суда при решении вопроса о назначении наказания судом учтены обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, данные о личности осужденного, а также суд принял во внимание ряд обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие отягчающих наказания обстоятельств.

При этом, как следует из материалов дела, на иждивении у ФИО1 находится малолетний ребенок ФИО19ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.5 л.д. 5, 18), о чем также указано судом во вводной и описательно-мотивировочной части приговора, однако в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства признано наличие у последнего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности доводов апелляционного представления прокурора о необходимости учесть в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства – наличие у него на иждивении малолетнего ребенка на основании ст. 61 ч.1 УК РФ.

Таким образом, принимая во внимание уменьшение объема обвинения, а также признание обстоятельством, смягчающим наказание осужденного, на основании ст. 61 ч.1 п. «г» УК РФ, наличие у виновного малолетнего ребенка, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы, в том числе и в части установленного испытательного срока на основании ст. 73 УК РФ.

Также суд апелляционной инстанции полагает, что заслуживают внимания доводы апелляционных жалоб защитника и осужденного в части разрешения судом гражданского иска о взыскании с ФИО1 в пользу ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,» в счет возмещения материального ущерба с нарушением уголовно-процессуального закона, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, представителем потерпевшего ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,» в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ заявлен гражданский иск о взыскании в пользу указанного учреждения с ФИО1 1 698 540 руб. в счет возмещения материального ущерба.

Согласно разъяснениям п.п. 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» при условии предъявления гражданского иска на предварительном слушании или в судебном заседании, а также если органами предварительного расследования при наличии в деле гражданского иска не были приняты необходимые процессуальные решения, суд выносит постановления (определения) о признании гражданским истцом и о привлечении в качестве гражданского ответчика соответствующих лиц. Такие постановления (определения) суд вправе вынести в порядке, установленном частью 2 статьи 256 УПК РФ, не требующем для этого обязательного удаления суда в совещательную комнату и изложения принятого решения в виде отдельного процессуального документа. В этих случаях решение, принятое в зале суда, заносится в протокол судебного заседания.

Согласно положениям статьи 268 УПК РФ суд разъясняет гражданскому истцу и его представителю, гражданскому ответчику и его представителю, если они участвуют в судебном заседании, их права, обязанности и ответственность в судебном разбирательстве, предусмотренные соответственно статьями 44, 45, 54 и 55 УПК РФ.

При признании гражданским истцом потерпевшего ему помимо прав, предусмотренных в части 2 статьи 42 УПК РФ, суд разъясняет другие права, которыми в соответствии с частью 4 статьи 44 УПК РФ он наделяется как гражданский истец: права поддерживать гражданский иск, давать по нему объяснения и показания, отказаться от предъявленного им гражданского иска до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора.

Если гражданским ответчиком признан обвиняемый, то ему разъясняются также и те права, которыми он наделяется как гражданский ответчик: право знать сущность исковых требований и обстоятельства, на которых они основаны, возражать против предъявленного гражданского иска, давать объяснения и показания по существу предъявленного иска (пункты 1 — 3 части 2 статьи 54 УПК РФ).

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания и аудиозаписи, в них отсутствуют сведения о выполнении судом требований ст.ст. 44, 54 УПК РФ, а именно о признании судом потерпевшего гражданским истцом, о привлечении ФИО1 в качестве гражданского ответчика, о разъяснении предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав гражданского истца и гражданского ответчика.

Кроме того, согласно ст. 299 ч.1 п. 10 УПК РФ при постановлении приговора судом разрешается вопрос о том, подлежит удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

В соответствии со ст. 307 п.5 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ, в том числе по гражданскому иску.

Согласно разъяснениям п. 24 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, по каждому предъявленному по уголовному делу гражданскому иску суд при постановлении обвинительного приговора обязан в соответствии с пунктом 10 части 1 статьи 299 УПК РФ обсудить, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

Разрешая такие вопросы, суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора приводит мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указывает размер и в необходимых случаях — расчет суммы подлежащих удовлетворению требований, а также закон, на основании которого принято решение по гражданскому иску.

При этом следует исходить из того, что характер причиненного преступлением вреда и размер подлежащих удовлетворению требований суд устанавливает на основе совокупности исследованных в судебном заседании доказательств с приведением их в приговоре, в том числе и в случае признания иска гражданским ответчиком.

Согласно приговору, судом первой инстанции по результатам рассмотрения данного уголовного дела принято решение об удовлетворении указанного гражданского иска со взысканием с ФИО1 в пользу ГБУЗ РК «&lt,данные изъяты&gt,» 1 698 540 руб. в счет возмещения материального ущерба, причиненного совершением преступления.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд, принимая решение о взыскании в пользу учреждения с ФИО1 1 698 540 руб., ограничился указанием о том, что в ходе рассмотрения уголовного дела суд нашел обоснованными исковые требования, однако не привел каких-либо мотивов принятого решения, обосновывающих удовлетворение гражданского иска, закон, на основании которого разрешен гражданский иск.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства несоблюдения требований уголовно-процессуального закона при принятии и разрешении судом гражданского иска, учитывая, что выводы суда в части разрешения гражданского иска надлежаще не мотивированы, в том числе с учетом позиции стороны защиты, представившей в ходе судебного рассмотрения возражения на гражданский иск учреждения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что приговор суда в части разрешения гражданского иска не может быть признан законным и обоснованным, в связи с чем в этой части подлежит отмене с передачей этого вопроса на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В связи с отменой приговора в части разрешения гражданского иска по вышеизложенным процессуальным основаниям, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение иных доводов апелляционных жалоб защитника и осужденного в части оснований разрешения гражданского иска, поскольку такие доводы подлежат разрешению при новом рассмотрении данного вопроса в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, как следует из имеющейся в материалах дела копии паспорта гражданина Российской Федерации (№№, выданный ДД.ММ.ГГГГ), анкетными данными осужденного являются фамилия, имя и отчество – ФИО1, однако приговор суда содержит указания на отчество осужденного как «Валерьевич», в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести уточнения в данной части по тексту приговора.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов судом первой инстанции, влекущих отмену либо изменение судебного решения, не допущено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по иным доводам апелляционных жалоб защитника и осужденного.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.19, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 марта 2022 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния и квалификации действий ФИО1 по ст. 285 ч.1 УК РФ указание «как совершенное из корыстной заинтересованности».

Признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, в соответствии со ст. 61 ч.1 п. «г» УК РФ наличие малолетнего ребенка у виновного.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание по ст. 285 ч.1 УК РФ до 1 года 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 1 год 4 месяца.

Считать правильным по тексту приговора указание анкетных данных ФИО1 как ФИО1.

Приговор Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 марта 2022 года в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «&lt,данные изъяты&gt,&lt,данные изъяты&gt,» о взыскании с ФИО1 1698540 руб. в счет возмещения материального ущерба, причиненного совершением преступления, отменить, дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.М. Глухова