Апелляционное определение № 22-614/20 от 26.06.2020 Верховного Суда Республики Мордовия (Республика Мордовия)

Судья: Ледяйкина О.П. Дело № 22-614/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Саранск, Республика Мордовия 26 июня 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Кичаева Ю.В.,

судей Волкова В.В. и Макарова А.В.,

при секретарях Аброськиной М.Е., Хальмеевой И.Р.,

с участием прокурора Бурова А.В.,

осужденного Лобанова С.В.,

защитника адвоката Столяровой Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего прокурора отдела прокуратуры Республики Мордовия Бурова А.В., апелляционным жалобам с дополнениями осужденного Лобанова С.В. и в защиту его интересов адвоката Родиной М.А. на приговор Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 24 декабря 2019 года, которым

Лобанов С. В., &lt,дата&gt, года рождения, &lt,данные изъяты&gt,, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 159.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) и на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности.

Гражданский иск прокурора удовлетворен: с Лобанова С.В. в пользу бюджета Российской Федерации взыскан ущерб в размере &lt,данные изъяты&gt,.

Сохранен арест на имущество в виде автомобиля &lt,данные изъяты&gt,.

Разрешена судьба вещественных доказательств,

а также по апелляционной жалобе осужденного Лобанова С.В. на постановление Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 27 апреля 2020 года.

Заслушав доклад судьи Волкова В.В., выступления осужденного Лобанова С.В. и в защиту его интересов адвоката Столяровой Н.В., полагавших приговор суда и постановление суда подлежащими отмене по доводам апелляционных жалоб, мнение прокурора Бурова А.В. об изменении приговора суда по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

Лобанов С.В. осужден за совершение мошенничества при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении компенсаций, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений.

Как установлено судом, Лобанов С.В., будучи с &lt,дата&gt, назначенным на должность &lt,данные изъяты&gt,, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений &lt,дата&gt, получил компенсацию расходов по обустройству на новом месте жительства его супруги и двоих малолетних детей, чем причинил федеральному бюджету ущерб в размере &lt,данные изъяты&gt,.

Обстоятельства совершения вышеуказанного преступления подробно изложены в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимый Лобанов С.В. свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший прокурор отдела прокуратуры Республики Мордовия Буров А.В. считает приговор суда незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильно применены нормы уголовного закона, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Полагает, что вывод суда об исключении из объема обвинения квалифицирующего признака «с использованием своего служебного положения», повлекший переквалификацию действий Лобанова с ч. 3 ст. 159.2 УК РФ на ч. 1 ст. 159.2 УК РФ, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Приводит содержание ст. 2 УК РФ, ряд правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, Конституционного Суда Российской Федерации и Московского городского суда, ссылается на установленные в суде обстоятельства дела, отмечает, что отсутствие у Лобанова трудовых отношений с федеральным государственным органом – СУ СК РФ по РМ исключило бы возможность совершения инкриминируемого ему преступления, и полагает, что это обстоятельство судом было оставлено без внимания. В связи с изложенным считает действия Лобанова подлежащими квалификации по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ. Указывает, что решением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21 марта 2018 года и апелляционным определением Верховного Суда Республики Мордовия от 19 июля 2018 года выводы заключения служебной проверки, которая проводилась в отношении Лобанова в том числе и по обстоятельствам инкриминируемого ему преступления, признаны законными и обоснованными, факт совершения Лобановым проступка нашедшим свое подтверждение. Поэтому полагает неверным вывод суда, который указал, что не учитывает эти решение и апелляционное определение в качестве доказательств, так как они не подтверждают и не опровергают вину подсудимого в инкриминируемом деянии. Просит приговор суда изменить, признать Лобанова С.В. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, и освободить от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней адвокат Родина М.А. в защиту интересов осужденного Лобанова С.В. приговор суда считает незаконным и необоснованным, выводы суда о виновности Лобанова в совершении преступления не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Считает, что действия Лобанова по получению денежных средств в возмещение расходов на обустройство на новом месте жительства его жены и детей не образуют состава какого-либо преступления, носили законный характер, при этом представленные им для указанной выплаты документы получены им и членами его семьи в строгом соответствии с действующим законодательством того времени. Приводя выдержки из показаний подсудимого Лобанова, свидетелей К.Г.Н., К.Е.Н., П.О.Ю., С.Т.Н., Л.М.В., полагает, что факт отказа супруги Лобанова от проживания в комнате общежития уже после регистрации в ней не может являться обстоятельством, свидетельствующим от отсутствии намерения у семьи Лобанова проживать в этой комнате. Утверждает, что ни один из документов, представленных в финансовый отдел СУ СК РФ по РМ, не был подложным, поддельным, недостоверным, при этом проверка по этим фактам никем из компетентных сотрудников не проводилась. Полагает вывод следствия и суда о том, что Лобанов и члены его семьи не планировали проживать в общежитии, немотивированным, необоснованным и противоречащим установленным и исследованным в суде обстоятельствам. Ссылается на то, что в судебном заседании установлено, что Лобанов сам никакие документы для получения выплаты не изготавливал, все документы были подлинные, защита данный довод доводила до суда, но суд его не рассмотрел и не дал ему правовой оценки. Считает, что суд неверно определил юридически значимые обстоятельства по делу, исследовал доказательства, не относящиеся к инкриминируемому деянию, и вынес приговор, не обосновав, как именно Лобанов нарушил закон, в чем выразилось мошенничество, не определил, какие представленные для выплаты денежных средств документы являются фиктивными, поддельными, неправильно истолковал и применил диспозицию ст. 159.2 УК РФ и привлек невиновное лицо к уголовной ответственности. Полагает, что при вынесении приговора и рассмотрении уголовного дела допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального права. Считает неправильными суждения суда в приговоре о том, что ошибка в обвинительном заключении, выразившаяся в изложении п. 13 постановления Правительства Российской Федерации от 07.07.2011 № 542 в редакции, которая еще не действовала на дату инкриминируемого преступления, не нарушает право подсудимого на защиту. Указывает, что в п. 13 указанного постановления в редакции, действовавшей на дату инкриминируемого деяния, речь идет об авансе, а п. 14 данного постановления в той же редакции Лобанову не вменялся. Считает, что суд не принял это во внимание, нарушая фундаментальный принцип правосудия, что каждый должен знать, в чем он обвиняется, и защищаться в соответствии с предъявленным обвинением, необоснованно пришел к выводу, что это нарушение не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Просит приговор суда отменить, Лобанова С.В. оправдать.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осужденный Лобанов С.В. приговор суда считает вынесенным с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального права, выводы суда в приговоре не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании. Полагает, что в приговоре не указано, почему суд пришел к выводу о том, что он похитил денежные средства, являющиеся социальными выплатами. При этом ни за какими социальными выплатами он в СУ СК РФ по РМ никогда не обращался, поэтому никакого деяния в сфере получения социальных выплат не совершал и не мог совершить. Ссылается на то, что его позиция о том, что полученная им выплата не относится к социальным, согласуется с разъяснением, изложенным в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», и была подтверждена в ходе судебного следствия представителем потерпевшего Б.Е.Г., свидетелями Б.В.Ю., К.Н.С., показания которых в этой части в приговоре не отражены и им надлежащая оценка не дана. Выводы суда о том, что полученная им выплата является социальной, считает необъективными, не основанными на нормах закона, в том числе ст. 165 Трудового кодекса Российской Федерации. Также считает незаконной ссылку суда на определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.09.2015 по делу № 304-КГ15-5000, принятое по делу с иными фактическими обстоятельствами. Считает, что предвзятость и необъективность, явно продемонстрированные председательствующим, зависимость суда от стороны обвинения привели к его незаконному осуждению при отсутствии состава преступления. Полагает изложенное в приговоре свидетельствующим о том, что судья не вник в суть дела, руководствуясь изначально обвинительным уклоном, для себя предопределил его виновность, справедливое судебное разбирательство в отношении него не состоялось. Считает, что установленные по делу обстоятельства не доказывают совершение им преступления, а часть объективной и субъективной стороны инкриминируемого ему деяния суд построил на ничем не мотивированных догадках. Ссылается на показания допрошенных в суде свидетелей защиты, подтверждающие его позицию по делу, и считает, что судом его показаниям и показаниям свидетелей защиты была дана неверная оценка, показания свидетеля Б.Е.В. в приговоре лишь выборочно цитированы, а показания свидетеля М.В.Г. искажены. Полагает, что судом незаконно не приняты во внимание показания свидетелей Д.Д.Н., К.Т.Г., П.Т.А., Р.М.М., Ч.С.А. Выводы суда о том, что факт нахождения женских вещей и детских игрушек в квартире не свидетельствует о переезде его семьи на новое место жительства (пребывания) и обустройстве там, что обустройство на новом месте жительства – это проживание на данном новом месте как по постоянному преимущественному месту жительства, что намерение в будущем проживать по новому месту жительства не свидетельствует об изменении места жительства и, как следствие, обустройство в нем, считает немотивированными, надуманными, не основанными на нормах закона, а последний вывод также носящим предположительный характер. Приведенную судом формулировку понятия «обустройство» полагает незаконной. Ссылается на то, что судом достоверно не установлены периоды, периодичность и продолжительность проживания его супруги и детей в &lt,адрес&gt,, считает, что неопровержимых доказательств того, что они не проживали и не обустроились в квартире по адресу: &lt,адрес&gt,, судом не установлено, что необходимо толковать исключительно в его пользу. Считает немотивированным и неверным вывод суда о том, что показания свидетелей О.И.П. и Т.А.И. об обращении к ним с вопросом о трудоустройстве супруги не свидетельствуют о переезде его семьи в &lt,адрес&gt, на новое место жительства и обустройство в нем. Вывод обвинения в части того, что он был осведомлен о том, что члены его семьи, зарегистрированные и постоянно проживающие в &lt,адрес&gt,, не планируют переезжать на постоянное или временное место жительства в &lt,адрес&gt,, поскольку супруга работала, а дети обучались в &lt,адрес&gt,, что не потребует для них расходов по обустройству на новом месте пребывания (жительства), считает основанным исключительно на предположениях. Полагает, что в ходе рассмотрения дела вывод, что его супруга и дети не планировали переезд в &lt,адрес&gt,, был полностью опровергнут показаниями многочисленных свидетелей, сообщивших о факте переезда, обустройства и проживания, при этом установлены намерения его, супруги и детей остаться постоянно проживать и работать в &lt,адрес&gt,. Ссылается на то, что в отношении него уголовное преследование в части получения компенсации понесенных им лично расходов по обустройству на новом месте жительства, под которым подразумевается квартира по адресу: &lt,адрес&gt,, где он обустроился и проживал совместно с членами семьи, прекращено, при этом, несмотря на установленный факт переезда, перевоза имущества, обустройства и проживания членов его семьи в &lt,адрес&gt,, ему вменено хищение части компенсации, полученной им за расходы по обустройству на супругу и детей, якобы никогда не проживавших в &lt,адрес&gt,. Утверждает, что факт проживания членов его семьи в вышеуказанной квартире установлен судом. Считает, что судом таким образом в нарушение ст. 307 УПК РФ не указаны мотивы, по которым суд принял одни доказательств и отверг другие, показания вышеуказанных свидетелей голословно не приняты судом, что противоречит принципу презумпции невиновности и подчеркивает отсутствие независимости суда при вынесении итогового решения. Показания свидетелей обвинения – сотрудников следственного комитета считает непоследовательными и противоречивыми, необъективными, полагая, что дать правдивые объективные показания им не дает занимаемая должность и вероятность ее потерять. Приводит выдержки из показаний свидетелей Б.В.Ю., К.Н.С., Б.А.О., Б.А.Н., отмечая, что их показания в приговоре отражены неполно, К.Г.Н., К.Е.Н., П.О.Ю., С.Т.Н., Л.Е.В., Г.Н.С., отмечая, что никто из этих свидетелей не смог назвать документы, содержащие ложные либо недостоверные сведения, представленные им для получения компенсации расходов по обустройству. Показания свидетеля Л.Т.А. в приговоре приведены выборочно, факты оказания на нее давления, наличия не принадлежащей ей подписи в протоколе допроса судом надлежащим образом не проверены, принятые судом показания этого свидетеля, данные в ходе предварительного расследования, являются неполными и необъективными, так как основаны не на всех имеющихся доказательствах. Кроме того, в приговоре не отражена и не оценена все информация, касающаяся приобретения Л.Т.А. в &lt,данные изъяты&gt, году углового дивана. Указывает, что согласно приговору свидетель В.Ю.О. показала, что его семья никогда не проживала в &lt,адрес&gt,, однако таких показаний в суде она не давала и они скопированы в приговор из показаний, данных ею в ходе предварительного следствия, которые в ходе судебного разбирательства не оглашались и не исследовались, поэтому не могут быть положены в основу приговора. Полагает, что к показаниям свидетеля К.А.В. суду следовало отнестись критически, поскольку между ними в период работы сложились и имеются в настоящее время неприязненные отношения, что подтвердил в суде свидетель К.А.А. Кроме того, считает показания свидетеля К.А.В. противоречащими другим доказательствам, что тот оговорил его, умышленно сообщал не соответствующие действительности факты, при этом не мог указать источник своей осведомленности. Показания свидетелей О.Е.А., Б.П.В., Б.Е.В., Б.Д.А., Б.В.В., А.Т.В., А.О.И., П.О.В., Х.М.П., П.Д.А., Ж.Ю.И., Щ.Е.П. приведены в приговоре выборочно, без учета и отражения уточнений, данных ими в ходе допросов в суде. При этом в ходе допроса А.О.И. имело место принуждение ее со стороны суда к признанию подписей в предъявленном на обозрение протоколе допроса и поддержанию показаний, данных в ходе предварительного следствия, в связи с чем после окончания допроса данного свидетеля им был заявлен отвод судье. Считает, что показания свидетеля К.А.И. не несут доказательственного значения по вопросу о его виновности или невиновности. Полагает, что к показаниям свидетеля К.А.А. суд необоснованно и незаконно отнесся критически, а в приговоре данные свидетелем в суде показания искажены. Считает, что суд необоснованно принял во внимание показания свидетелей Л.В.С., Б.И.Н., Д.Л.Г., показывавших о событиях, не имеющих отношения к периоду инкриминируемого ему деяния. Утверждает, что показания свидетелей Ф.Д.В., Л.В.С. приведены в приговоре в искаженном виде, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания. Считает, что при анализе показаний вышеуказанных свидетелей можно утверждать, что судом необоснованно, при отсутствии доказательств сделан вывод о том, что его семья на новое место жительство в &lt,адрес&gt, в связи с его переводом на новое место работы в период с &lt,дата&gt, по &lt,дата&gt, не переезжала и, как следствие, не обустраивалась на новом месте жительства. Полагает, что судья, не желая воспринимать никакие версии, кроме прокурорско-следственной, понимая, что показания ряда свидетелей не входят в занятую судом обвинительную позицию, не отразила их объективно в приговоре, вопреки требованиям п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре». Считает, что приведенные в приговоре письменные доказательства: информация директора &lt,данные изъяты&gt,, информация, представленная заведующей &lt,данные изъяты&gt,, в которой судом неверно отражен период представленных сведений с &lt,дата&gt,, так как с этой даты по &lt,данные изъяты&gt, года сведения не сохранились, информация, представленная &lt,данные изъяты&gt,, медицинская карта на Л.К.С. не могут подтверждать его виновность или невиновность в совершении преступления, в связи с чем являются неотносимыми и недопустимыми. Выражает мнение, что суд дал неверную оценку сведениям о начислении платы за коммунальные услуги, об объемах потребления горячего и холодного водоснабжения, а также за их водоотведение за период с &lt,данные изъяты&gt, в квартире по адресу: &lt,адрес&gt,, информации, представленной &lt,данные изъяты&gt,, об объемах потребления электрической энергии и водоснабжения за период &lt,данные изъяты&gt, годов в квартире по адресу: &lt,адрес&gt,, также считает данные доказательства неотносимыми, недопустимыми и недостоверными. Ссылается на то, что собственником денежных средств, хищение которых ему вменено, является государство, а не какое-либо учреждение, приводит нормы законодательства и полагает вынесенное судом постановление о признании потерпевшим Министерства финансов Российской Федерации незаконным и необоснованным. Считает неправильными выводы суда о том, что предварительное расследование в отношении него проведено объективно, о не принятии во внимание представленных стороной защиты в суд товарных и кассовых чеков на приобретение бытовой техники, об отсутствии нарушений при представлении результатов оперативно-розыскной деятельности от &lt,дата&gt,, что не нарушает его право на защиту наличие в обвинении и в обвинительном заключении ссылки на п. 13 постановления Правительства Российской Федерации от 07.07.2011 № 542 в редакции, которая еще не действовала на дату инкриминируемого преступления. Незаконным и немотивированным считает вывод суда, сославшегося на подсчет путем простых арифметических действий, о том, что он путем мошенничества похитил из федерального бюджета денежные средства в размере &lt,данные изъяты&gt,., при этом в судебном заседании не был исследован ни один документ, подтверждающий причинение ущерба на эту сумму. Полагает, что в нарушение ст. 73 УПК РФ в формуле предъявленного обвинения при описании совершенного преступления не указано место совершения преступления, а именно, где составлялся рапорт на возмещение расходов, куда он подавался и т.д. Выражает мнение, что анализ приговора показывает, что в нем не имеется каких-либо доказательств, подтверждающих его прямой умысел на совершение преступления, момент его возникновения, а также о том, что он не планировал перевозить семью в &lt,адрес&gt,. Полагает все обвинение построенным на противоречивых доказательствах. Обращает внимание, что срок давности привлечения к уголовной ответственности за преступление, виновным в котором его признал суд, истек до вынесения приговора, при этом суд, освобождая его от наказания в связи с истечением срока давности, в тексте приговора обсудил наказание и возможность его применения. Указывает, что в приговоре приведены показания свидетеля Б.И.Н., однако в протоколе судебного заседания его показания не отражены. Утверждает, что в приговоре приведены показания свидетеля обвинения Б.А.Н., данные в ходе предварительного следствия, которые не были исследованы в судебном заседании. Утверждает, что целостность конверта, представленного на обозрение участникам процесса, в котором находились поступившие в суд вещественные доказательства, была нарушена, на нем не имелось необходимых надписей, в связи с чем полагает недопустимыми эти вещественные доказательства. Дает свой анализ показаниям свидетелей стороны защиты и обвинения, полагает, что ни одно из исследованных в судебном заседании доказательств как само по себе, так и в совокупности не подтверждает его виновность в совершении инкриминируемого ему преступления. Считает, что доказательств того, что его умысел был направлен на мошенничество, то есть хищение денежных средств путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, судом не добыто, сведения о регистрации его членов семьи, представленные им для получения выплаты, не были ложными и недостоверными, так как, временно зарегистрировавшись на территории &lt,адрес&gt,, они фактически там обустроились и проживали, следовательно, он имел право на получение компенсации по обустройству на новом месте жительства (пребывания) как на себя, так и на членов своей семьи, получил ее законно и обоснованно. Просит приговор суда отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

В возражениях на указанные апелляционные жалобы государственный обвинитель – старший прокурор отдела прокуратуры Республики Мордовия Буров А.В. полагает жалобы не подлежащими удовлетворению ввиду несостоятельности их доводов.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя осужденный Лобанов С.В. доводы представления считает несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.

Постановлением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 27 апреля 2020 года частично удовлетворены содержащиеся в поданном осужденным Лобановым С.В. дополнении к апелляционной жалобе на приговор суда замечания на протокол судебного заседания.

В апелляционной жалобе осужденный Лобанов С.В. постановление суда от 27 апреля 2020 года считает незаконным и необоснованным. Ссылается на то, что уголовное дело в отношении него 07 апреля 2020 года поступило в Верховный Суд Республики Мордовия, куда 20 апреля 2020 года он подал дополнения к своей апелляционной жалобе на приговор суда. Предполагает, что эти дополнения могли быть направлены в районный суд для выполнения требований ст.ст. 389.7, 389.9 УПК РФ. Считает, что направление дополнений к апелляционной жалобе в нижестоящую инстанцию нормами уголовно-процессуального закона не предусмотрено, и выражает мнение, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы представленных ему полномочий, также предполагает, что Верховный Суд Республики Мордовия преднамеренно и неправомерно дал суду первой инстанции возможность исправить допущенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, при этом очевидно обозначив свою позицию о нежелании отмены приговора. Полагает, что судья незаконно рассмотрела содержащиеся в дополнении к его апелляционной жалобе сведения о допущенных ею существенных нарушениях уголовно-процессуального закона как замечания на протокол судебного заседания, при этом уголовное дело в ее производстве уже не находилось, а он после ознакомления с протоколом судебного заседания замечаний на него не подавал. Отмечает, что в обжалуемом постановлении имеется ссылка на прослушивание аудиопротокола судебного заседания, однако оригинал диска с записью судебного заседания, был направлен в Верховный Суд Республики Мордовия и в адрес районного суда вместе с дополнениями к апелляционной жалобе не направлялся. Просит постановление суда от 27 апреля 2020 года отменить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб с дополнениями, возражений на апелляционное представление и апелляционные жалобы, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор не в полном объеме отвечает указанным требованиям.

Обоснованным является довод апелляционной жалобы осужденного о том, что свидетель В.Ю.О. в суде не показывала о том, что его семья никогда не проживала в &lt,адрес&gt,, а ее показания, данные в ходе предварительного следствия, в судебном заседании не оглашались. При этом согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. При таких обстоятельствах из изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда показаний свидетеля В.Ю.О. следует исключить предложение «Семья Лобанова, которая состояла из него, супруги и двоих детей, в &lt,адрес&gt, никогда не проживала».

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд, излагая содержание ответа на запрос, представленный структурным подразделением &lt,данные изъяты&gt, (т. 4 л.д. 223) указал, что согласно этим сведениям Л.К.С. с &lt,дата&gt, по &lt,дата&gt, посещала указанное дошкольное учреждение.

В действительности же в данном ответе на запрос указано, что Л.К.С. была зачислена в данное структурное подразделение &lt,дата&gt,, сведений по ребенку до &lt,данные изъяты&gt, не сохранилось, выбыла из детского сада &lt,дата&gt,.

Данная допущенная судом при изложении в приговоре содержания указанного ответа на запрос неточность, на что обращается внимание в апелляционной жалобе осужденного, подлежит исправлению судом апелляционной инстанции.

Кроме того, в обоснование своего решения о виновности Лобанова С.В. суд в описательно-мотивировочной части приговора сослался на признание ряда документов вещественными доказательствами и приобщение их к материалам дела в качестве таковых (т. 3 л.д. 62-65, т. 4 л.д. 124-125, т. 7 л.д. 56). При этом на указанных листах в т.т. 3, 4 и 7 уголовного дела находятся постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств. Между тем, такие процессуальные документы по смыслу ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу не являются. Поэтому приговор суда подлежит изменению путем исключения из его описательно-мотивировочной части этих ссылок суда.

Судебная коллегия считает, что внесение таких изменений в приговор суда не влечет признание неверными выводов суда о виновности Лобанова С.В., поскольку, несмотря на непризнание подсудимым своей вины в судебном заседании и вопреки доводам апелляционных жалоб, суд располагал достаточной совокупностью других исследованных в судебном заседании допустимых и достоверных доказательств, приведенных в приговоре, подтверждающих виновность Лобанова С.В. в совершении деяния, признанного судом доказанным, в том числе:

оглашенными в судебном заседании показаниями самого осужденного, данными им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого с участием защитника адвоката, о том, что в период его проживания в квартире Л.Т.А. он еженедельно уезжал в &lt,адрес&gt,, приехав в понедельник, до среды проживал в этой квартире в &lt,адрес&gt,, в среду вечером уезжал в &lt,адрес&gt,, в четверг утром вновь приезжал в &lt,адрес&gt,, где снова ночевал в квартире, в пятницу после окончания рабочего дня снова уезжал в &lt,адрес&gt,, иногда в связи со служебной необходимостью и большим объемом работы он оставался в &lt,адрес&gt, на выходные, а супруга и дети приезжали к нему и пребывали вместе с ним в вышеуказанной квартире,

показаниями потерпевшего Б.Е.Г. о том, что денежные средства, хищение которых инкриминировано Лобанову С.В., принадлежат федеральному бюджету, ущерб причинен Российской Федерации,

показаниями свидетелей Б.В.Ю., К.Н.С., Б.А.Н., Л.Е.В., Б.А.О., Г.Н.С., являющихся сотрудниками СУ СК России по Республике Мордовия, об обстоятельствах представления Лобановым С.В. после назначения его на должность руководителя &lt,данные изъяты&gt, рапорта и иных документов с целью получения компенсации расходов по обустройству его и членов семьи по новому месту жительства в &lt,адрес&gt,, выплаты ему данной компенсации,

показаниями свидетелей К.Г.Н. — &lt,данные изъяты&gt,, К.Е.Н. – коменданта общежития данного колледжа, П.О.Ю., исполнявшей обязанности начальника &lt,данные изъяты&gt,, об обстоятельствах выделения в указанном общежитии комнаты Лобанову С.В. для проживания его с членами его семьи, выдачи ему свидетельств о регистрации по месту проживания в этом общежитии,

показаниями свидетелей К.А.В., В.Ю.О., Л.В.С., Л.В.С., Б.И.Н., Ф.Д.В., К.А.А., являющихся бывшими или действующими сотрудниками &lt,данные изъяты&gt,, об известных им обстоятельствах, касающихся места проживания Лобанова С.В. и членов его семьи в период его работы в должности руководителя данного отдела,

показаниями свидетелей П.О.В. (воспитателя детского сада, который посещала младшая дочь Лобанова С.В.), Х.М.П. (учителя школы, в которой обучается его старшая дочь) относительно посещения детьми Лобанова С.В. указанных учреждений,

протоколами: обследования помещений, осмотров, исследованными в судебном заседании вещественными доказательствами, в том числе изъятыми в ходе производства по делу документами, справками и другими приведенными в приговоре суда доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ суд всесторонне, полно и объективно исследовал и оценил все представленные ему сторонами доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, дал им надлежащую оценку в приговоре, правильность которой у судебной коллегии сомнений не вызывает, поскольку доказательства, уличающие Лобанов С.В. в совершении преступления, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, а их допустимость сомнений не вызывает.

При оценке доказательств суд привел убедительные мотивы и основания в обоснование своих выводов, с которыми соглашается и судебная коллегия, не усматривая каких-либо оснований для переоценки, в том числе и по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, представленных сторонами суду первой инстанции доказательств.

При этом в соответствии с требованиями закона в приговоре суда содержатся достаточные сведения о том, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другие отвергнуты. Также в приговоре приведены мотивированные и убедительные доводы в обоснование того, какие из показаний допрошенных лиц, данные непосредственно в суде или данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, судом положены в основу приговора.

Таких противоречий, которые ставили бы под сомнение виновность осужденного, в исследованных и положенных судом в основу обвинительного приговора доказательствах, а равно и объективных оснований для оговора его свидетелями обвинения, в том числе К.А.В., судебная коллегия не усматривает, а утверждения стороны защиты об обратном расценивает как несостоятельные.

Показания свидетелей обвинения по существенным для дела обстоятельствам согласуются как между собой, так и с иными исследованными судом доказательствами, а разногласия в их показаниях суд обоснованно признал незначительными и несущественными, связанными со значительным периодом времени после произошедших событий. Данный вывод суда очевидно относится и к расхождениям в показаниях свидетелей К.А.В. и Ф.Д.В.

Судебная коллегия находит, что показания свидетелей по делу, с учетом принятых судом их показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, изложены в приговоре суда с достаточной полнотой. При этом не допущено таких искажений в изложении содержания показаний допрошенных лиц, которые давали бы объективные основания для признания выводов суда о доказанности вины Лобанова С.В. в совершении преступления при обстоятельствах, признанных судом доказанными, не основанными или противоречащими совокупности исследованных доказательств.

Правильной находит суд апелляционной инстанции и данную судом мотивированную оценку показаниям свидетелей защиты Л.М.В. (супруга осужденного), Л.В.П. (отец осужденного), Л.В.В. (тесть осужденного), М.В.Г., К.Ю.Н., К.Т.Г., П.Т.А. (знакомые осужденного), Б.Е.В. и Б.П.В. (соседи осужденного), Я.М.В. (свойственница осужденного), Г.А.В. (друг осужденного), П.А.В. и Д.Д.Н. (знакомые по службе осужденного), как данным прямо заинтересованными лицами, недостоверным, противоречивым и непоследовательным, направленным на то, чтобы Лобанов С.В. избежал предусмотренной законом уголовной ответственности за содеянное.

Судебная коллегия считает, что, проанализировав содержание показаний свидетелей Т.А.И., О.И.П., Р.М.М., К.Д.В. и Ч.С.О., суд верно признал их показания не свидетельствующими о переезде супруги и детей Лобанова С.В. в &lt,адрес&gt, на новое место жительство и обустройстве в нем.

Не вызывает сомнений у судебной коллегии правильность оценки судом изложенных в приговоре показаний и иных лиц, в том числе и показаний Лобанова С.В., данных им в суде.

Утверждения и доводы стороны защиты, в целом повторяемые в апелляционных жалобах, об отсутствии в действиях Лобанова С.В. состава какого-либо преступления, о его невиновности, о том, что его действия носили законный характер, о нарушении прав подсудимого на защиту тем, что в обвинении и обвинительном заключении п. 13 постановления Правительства Российской Федерации от 07.07.2011 № 542 изложен в редакции, не действовавшей на дату инкриминируемого преступления, о необходимости возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору, о неотносимости, недопустимости и недостоверности ряда представленных стороной обвинения доказательств по делу, о недопустимости представленных сопроводительным письмом от 24.05.2018 результатов оперативно-розыскной деятельности ввиду нарушений при их предоставлении были надлежащим образом проверены в процессе судебного разбирательства и с приведением убедительной мотивировки обоснованно отвергнуты, как несостоятельные.

Оснований для переоценки вышеуказанных выводов суда, в том числе касающихся вопросов оценки представленных сторонами доказательств, к чему по сути сводятся доводы апелляционных жалоб, у судебной коллегии не имеется.

Несогласие осужденного и его защитника с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, невиновности осужденного, неправильном применении уголовного закона, как и о необъективности суда.

Достаточных оснований полагать, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, судебная коллегия из материалов дела не усматривает.

Суд апелляционной инстанции соглашается и со сделанным судом выводом относительно решения Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21 марта 2018 года и апелляционного определения Верховного Суда Республики Мордовия от 19 июля 2018 года, поскольку в соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, принятые в порядке гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов по гражданским делам не могут рассматриваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого.

Оснований полагать, что в направленные в суд органом предварительного следствия вместе с уголовным делом вещественные доказательства кем-либо были внесены изменения или исправления до момента их исследования судом, как и о том, что при получении этих доказательств были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, судебная коллегия не находит, в связи с чем доводы апелляционной жалобы осужденного о нарушении целостности представленного на обозрение участникам процесса конверта, в котором находились поступившие в суд вещественные доказательства, отсутствии на конверте необходимых надписей не могут повлечь признание недопустимыми вещественных доказательств.

Вопреки мнению осужденного, изложенному в апелляционной жалобе, вынесенное судом 18 июня 2019 года с занесением в протокол судебного заседания постановление о признании Министерства финансов Российской Федерации потерпевшим по данному уголовному делу, по которому согласно предъявленному обвинению ущерб причинен федеральному бюджету, основано на правильном применении действующего законодательства и является обоснованным.

Решение суда по вопросу о размере причиненного действиями Лобанова С.В. федеральному бюджету материального ущерба основано на общедоступных нормативных актах и произведенных с учетом исследованных доказательств арифметических расчетах, не требующих каких-либо специальных познаний, и никак не свидетельствует о наличии у председательствующего в суде первой инстанции какой-либо личной заинтересованности в исходе уголовного дела, а также не может быть признано незаконным или немотивированным.

При этом судом по данному делу, в том числе при определении размера причиненного материального ущерба, надлежащим образом учтены положения ч. 2 ст. 252 УПК РФ, согласно которым допускается изменение обвинения в судебном разбирательстве, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Тщательный анализ представленных сторонами доказательств в их совокупности позволил суду прийти к обоснованном выводу о том, что супруга и двое детей Лобанова С.В. на новое место жительства в &lt,адрес&gt, в связи с его переводом на новое место работы в период с &lt,дата&gt, по &lt,дата&gt, не переезжали и, как следствие, не обустраивались на новом месте жительства, его супруга и дети не переехали в &lt,адрес&gt, и до момента его увольнения из &lt,данные изъяты&gt,

Сам по себе факт оформления документов, подтверждающих временную регистрацию супруги и детей осужденного по месту пребывания в жилом помещении на территории &lt,адрес&gt,, не является безусловным и достаточным оснований считать, что они фактически переехали на новое место жительство в &lt,адрес&gt, и там обустроились, так как данное обстоятельство подлежит оценке в совокупности со всеми исследованными судом доказательствами.

То, что супруга и дети Лобанова С.В. иногда приезжали к нему в &lt,адрес&gt, на выходные и пребывали вместе с ним в квартире, которую он арендовал, даже с учетом того, что не установлены точные даты таких посещений Лобанова С.В. членами его семьи, и того, что в данной квартире находились некоторые вещи его супруги и детей, нельзя признать переездом на новое место жительства (пребывания) супруги и детей Лобанова С.В. в &lt,адрес&gt,, поскольку они безусловно продолжали преимущественно проживать в &lt,адрес&gt,.

С учетом этого Лобанов С.В. не имел права на получение компенсации расходов по обустройству на новом месте жительства в &lt,адрес&gt, его супруги и двоих детей.

Несмотря на это, Лобанов С.В. подал рапорт на имя руководителя &lt,данные изъяты&gt, с просьбой компенсировать ему и членам его семьи (супруга и двое детей) расходы по обустройству на новом месте жительства, тогда как его супруга и двое детей фактически на новое место жительство в &lt,адрес&gt, не переехали. С целью получения данной компенсации Лобанов С.В. заключил договор найма жилого помещения в &lt,адрес&gt,, затем получил свидетельства о временной регистрации супруги и детей по месту пребывания в этом жилом помещении. После этого Лобанов С.В. представил документы относительно указанной временной регистрации супруги и детей в &lt,данные изъяты&gt,. На основании указанных документов и рапорта Лобанов С.В. незаконно получил возмещение расходов по обустройству на новом месте жительства его супруги и двоих детей.

Совершенные Лобановым С.В. действия объективно свидетельствует о наличии у него умысла на хищение указанной компенсации путем обмана, выразившего в предоставлении в СУ СК РФ по РМ заведомо ложных и недостоверных сведений о том, что в связи с его переводом на новое место работы его супруга и дети фактически переехали на новое место жительства и обустроились в нем.

При этом то обстоятельство, что органом предварительного следствия в отношении Лобанова С.В. прекращено уголовное преследование в части получения им компенсации расходов по обустройству его самого на новом месте жительства в &lt,адрес&gt,, не опровергает выводы суда о том, что супруга и двое детей Лобанова С.В. фактически не переехали на новое место жительство в &lt,адрес&gt, и там не обустраивались, а поэтому не влечет отмену или изменение приговора суда.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда основаны не на догадках и предположениях, а являются результатом тщательного, основанного на требованиях уголовно-процессуального закона анализа всей совокупности представленных сторонами доказательств.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд квалифицировал действия Лобанова С.В. по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ, как совершение мошенничества при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении компенсаций, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений.

Оснований для иной квалификации содеянного Лобановым С.В. судебной коллегией, как и судом первой инстанции, не усматривается.

Так, довод апелляционного представление о том, что суд неправильно исключил из объема обвинения Лобанова С.В. квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения», нельзя признать состоятельным, так как он основан на неправильном толковании автором апелляционного представления действующего законодательства. Принятое в данной части судом решение убедительно мотивировано, оснований не соглашаться с ним суд апелляционной инстанции не находит.

Само же по себе то, что отсутствие у Лобанова С.В. трудовых отношений с федеральным государственным органом – СУ СК РФ по РМ исключило бы возможность совершения инкриминируемого ему преступления, не является безусловным и достаточным основанием усматривать наличие у него признака использования служебного положения при совершении хищения.

В соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» по ст. 159.2 УК РФ квалифицируется такое хищение денежных средств или иного имущества в форме мошенничества, которое связано с незаконным получением социальных выплат, а именно установленных федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления выплат гражданам, нуждающимся в социальной поддержке.

По смыслу изложенных в том же пункте этого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснений мошенничество при получении выплат, не относящихся к социальным, подлежит квалификации по ст. 159 УК РФ.

Следует отметить, что Федеральным законом от 29.11.2012 № 207-ФЗ глава 21 УК РФ «Преступления против собственности» была дополнена нормами, дифференцирующими уголовную ответственность за мошенничество (ст.ст. 159.1 – 159.6). При этом выделение в УК РФ специальных составов мошенничества не означало криминализацию каких-либо деяний, не подпадающих под действие его ст. 159, которая охватывает все случаи хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.2016 № 42-О и от 26.05.2016 № 1095-О).

Диспозиция ст. 159.2 УК РФ с момента ее введения указанным Федеральным законом не изменилась, а ранее действовавшее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» не содержало разъяснений, аналогичных изложенным в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48, которые сферу действия ст. 159.2 УК РФ ограничили только социальными выплатами гражданам, нуждающимся в социальной поддержке, а мошенничества при получении не относящихся к таковым компенсаций, субсидий и иных выплат относят к подлежащим квалификации по ст. 159 УК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в п. 3.4 Постановления № 1-П от 21.01.2010, толкование закона высшими судебными органами по общему правилу, исходя из правомочий вышестоящих судебных инстанций по отмене и изменению судебных актов, является обязательным для нижестоящих судов на будущее время.

Поэтому вышеуказанные разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48, обязательны для нижестоящих судов применительно к рассмотрению уголовных дел о преступлениях, совершенных после &lt,дата&gt,, тогда как Лобанову С.В. инкриминировано совершение преступления до указанной даты.

Кроме того, санкции как ч. 1 ст. 159 УК РФ, так и ч. 3 ст. 159 УК РФ, предусматривают более строгие наказания, чем санкции соответственно ч. 1 ст. 159.2 УК РФ и ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (в редакции, которая действовала на момент инкриминируемого Лобанову С.В. преступления).

При таких обстоятельствах суд правильно не принял решение о прекращении уголовного дела в отношении Лобанова С.В. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления по тому основанию, что полученная им выплата не является социальной. Вместе с тем, в указанной ситуации суд не вправе был ухудшить положение подсудимого Лобанова С.В. путем квалификации его действий не по ч. 1 ст. 159.2 УК РФ, а по ч. 1 ст. 159 УК РФ, как и возвратить уголовное дело прокурору в связи с наличием оснований для квалификации действий Лобанова С.В. как более тяжкого преступления по ст. 159 УК РФ.

С учетом этих же обстоятельств судебная коллегия не усматривает необходимости дополнять изложенные в приговоре суда показания свидетелей Б.В.Ю. и К.Н.С. указаниями на их пояснения относительно того, что полученная Лобановым С.В. компенсация не относится к социальным выплатам.

Мнение же представителя потерпевшего Б.Е.Г. о том, что эта выплата не относится к социальным, в изложенных в приговоре его показаниях отражено.

Кроме того, с учетом вышеизложенного судебная коллегия считает необходимым из описательно-мотивировочной части приговора исключить суждения суда относительно того, что полученные Лобановым С.В. денежные средства, являющиеся компенсацией расходов в связи с переездом и обустройством членов его семьи, относятся к социальным выплатам (иным социальным выплатам), а также ссылку суда в обоснование этого суждения на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.09.2015 по делу № 304-КГ15-5000, А70-5458/2014.

Не влекут отмену или изменение приговора суда доводы, содержащиеся в дополнении к апелляционной жалобе осужденного Лобанова С.В., о том, что в приговоре суда приведены показания свидетеля Б.И.Н., однако в протоколе судебного заседания его показания не отражены, кроме того, в приговоре суда приведены показания свидетеля обвинения Б.А.Н., данные в ходе предварительного следствия, которые не были исследованы в судебном заседании.

Данные указания в дополнении к апелляционной жалобе председательствующий в суде первой инстанции, куда данное дополнение было направлено из вышестоящего суда для выполнения требований ст.ст. 389.7-389.8 УПК РФ, вопреки мнению осужденного, исходя из их содержания обоснованно расценил как замечания на протокол судебного заседания и разрешил их постановлением от 27 апреля 2020 года.

Так, данным постановлением с учетом имеющегося аудиопротокола судебного заседания от 23 сентября 2019 года внесены изменения в письменный протокол судебного заседания, а именно, после оканчивающихся на странице 112 протокола показаний свидетеля С.Т.Н. протокол дополнен сведениями о допросе свидетеля Б.И.Н., в том числе данными об установлении его личности, разъяснении ему прав, обязанностей и ответственности, подробным содержанием данных этим свидетелем показаний, заданными ему вопросами и его ответами.

В части утверждений осужденного о неправильном отражении в протоколе судебного заседания обстоятельств, связанных с оглашением в судебном заседании показаний свидетеля Б.А.Н., данных в ходе предварительного следствия, замечания на протокол судебного заседания мотивированно отклонены.

Как видно из материалов дела, в судебном заседании 29 августа 2019 года, когда производился допрос свидетеля Б.А.Н., аудиозапись судебного заседания, производство которой до 01 сентября 2019 года являлось правом, но не обязанностью суда, в предусмотренном ч.ч. 2 и 5 ст. 259 УПК РФ порядке судом не производилась. По смыслу ч. 5 ст. 241 и ст. 259 УПК РФ в их взаимосвязи доказательственное значение имеет лишь аудиозапись судебного заседания, полученная в результате применения технических средств самим судом, а не другими участниками процесса, которым право вести аудиозапись представлено законом лишь для обеспечения их собственных процессуальных прав и использования при реализации этих прав.

Судебная коллегия не усмотрела оснований для исследования представленной осужденным Лобановым С.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции аудиозаписи, по его утверждению произведенной им в тот день судебного заседания суда первой инстанции, когда был допрошен свидетель Б.А.Н., поскольку такая аудиозапись заведомо не может рассматриваться как достоверно отражающая ход судебного заседания и иметь существенное значение для разрешения вопроса о том, имело ли место в судебном заседании какое-либо событие. Соответственно эта аудиозапись не свидетельствует о правильности доводов осужденного.

Судебная коллегия не сомневается в том, что приговоре суда приведены показания свидетеля Б.А.Н., данные в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в судебном заседании, поэтому доводы апелляционной жалобы осужденного в этой части признает несостоятельными.

Поскольку внесенные в письменный протокол суда первой инстанции указанным постановлением от 27 апреля 2020 года показания свидетеля Б.А.Н. соответствуют имеющейся по делу официальной аудиозаписи судебного заседания, что не оспаривается и стороной защиты, судебная коллегия считает не влекущим отмену этого постановления то, что на момент его вынесения оригинал диска с аудиозаписью судебного заседания не находился в суде первой инстанции.

Направление осужденным Лобановым С.В., имеющим высшее юридическое образование, дополнения к апелляционной жалобе на приговор суда почтовой связью непосредственно в суд апелляционной инстанции, а не через суд, постановивший приговор, как это предписано ч. 1 ст. 389.3 УПК РФ и было разъяснено ему судом после оглашения приговора, никоим образом не препятствовало вышестоящему суду направить это дополнение в суд первой инстанции для осуществления действий, выполнение которых ст.ст. 389.7, 389.8 УПК РФ отнесено к компетенции суда, постановившего приговор. Поэтому мнение осужденного о том, что суд апелляционной инстанции в данном случае вышел за пределы своих полномочий, а также такими действиями обозначил свою позицию по делу о нежелании отмены приговора, является не более чем несостоятельным предположением, не основанным на законе.

По смыслу положений ст.ст. 259, 260 УПК РФ рассмотрение замечаний на протокол судебного заседания относится к исключительной компетенции председательствующего в том судебном заседании, в ходе которого велся этот протокол, в связи с чем не свидетельствует о незаконности постановления от 27 апреля 2020 года нахождение на момент его вынесения настоящего уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

Не препятствовало вынесению постановления от 27 апреля 2020 года и то, что в установленные уголовно-процессуальным законом сроки осужденный Лобанов С.В. не счел нужным подать в надлежащем виде замечания на протокол судебного заседания, а изложил таковые в дополнении к апелляционной жалобе.

В связи с вышеизложенным судебная коллегия оставляет без удовлетворения апелляционную жалобу осужденного Лобанова С.В. на постановление Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 27 апреля 2020 года.

Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения настоящего уголовного дела прокурору судебной коллегией не установлено.

Достаточных оснований и необходимости в изменении приговора суда путем исключения из его описательно-мотивировочной части суждений суда относительно вопросов, связанных с назначением наказания, не имеется.

Поскольку Лобанов С.В. возражал против прекращения в отношении него уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, суд в описательно-мотивировочной части приговора правильно в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона указал о том, что Лобанова С.В. следует признать виновным и освободить его от наказания. Вместе с тем, во втором абзаце резолютивной части приговора суд допустил неточность в изложении решения об освобождении осужденного от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а именно, не указал слова «уголовного преследования». Этот недостаток приговора подлежит исправлению судом апелляционной инстанции, что не ухудшает положения осужденного.

Гражданский иск в рамках уголовного дела разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, влекущих отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 24 декабря 2019 года в отношении Лобанова С. В. изменить, частично удовлетворив апелляционную жалобу осужденного.

В описательно-мотивировочной части приговора суда:

из показаний свидетеля В.Ю.О. исключить предложение «Семья Лобанова, которая состояла из него, супруги и двоих детей, в &lt,адрес&gt, никогда не проживала»,

в изложении содержания ответа на запрос, представленного структурным подразделением &lt,данные изъяты&gt, (т. 4 л.д. 223) указать, что Л.К.С. была зачислена в данное структурное подразделение &lt,дата&gt,, сведений по ребенку до &lt,данные изъяты&gt, года не сохранилось, выбыла из детского сада &lt,дата&gt,,

исключить суждения суда относительно того, что полученные Лобановым С.В. денежные средства, являющиеся компенсацией расходов в связи с переездом и обустройством членов его семьи, относятся к социальным выплатам (иным социальным выплатам), а также ссылку суда в обоснование этого суждения на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.09.2015 по делу № 304-КГ15-5000, А70-5458/2014,

исключить ссылки суда на признание документов вещественными доказательствами и приобщение их к материалам дела в качестве таковых (т. 3 л.д. 62-65, т. 4 л.д. 124-125, т. 7 л.д. 56), как на доказательства виновности Лобанова С.В.

Второй абзац резолютивной части приговора суда после слова «давности» дополнить словами «уголовного преследования».

В остальной части этот же приговор суда и постановление Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 27 апреля 2020 года оставить без изменения, апелляционные жалобы и представление — без удовлетворения.

Приговор суда и настоящее апелляционное определение могут быть обжалованы в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Ю.В. Кичаев

Судьи В.В. Волков

А.В. Макаров