Апелляционное определение № 22-3135/2014 от 25.07.2014 Алтайского краевого суда (Алтайский край)

Судья: Самарина Л.Г. Дело № 22-3135/2014

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Барнаул 25 июля 2014 года

Судебная коллегия по уголовным делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Плоских И.М.

судей Кабуловой Э.И. и Колесниковой Л.В.

при секретаре Мазур Е.В.

с участием прокурора Атабаевой Т.Ш.

адвоката Овчинниковой Л.В.

представителей потерпевших Р.Е.В., Т.А.К.

оправданной Ким И.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Центральной районной прокуратуры г.Барнаула Ивлевой Т.В., апелляционным жалобам представителей потерпевших Р.Е.В. и Т.А.К. на приговор Центрального районного суда г. Барнаула от 26 мая 2014 года, которым

Ким И. М., ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженка &lt,адрес&gt,, гражданка РФ, с высшим образованием, имеющая малолетнего ребенка, военнообязанная, ранее не судимая,

-оправдана по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.160 УК РФ(в ред. ФЗ от 07 марта 2011 № 26-ФЗ), ч.3 ст.160 УК РФ(в ред. ФЗ от 07 декабря 2011 № 420-ФЗ) на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления, с признанием права на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи Кабуловой Э.И., выслушав выступление прокурора Атабаевой Т.Ш., поддержавшей доводы апелляционного представления и не возражавшей по доводам апелляционных жалоб, представителей потерпевших Р.Е.В., Т.А.К., настаивавших на удовлетворении доводов апелляционных жалоб и представления, мнение оправданной Ким И.М. и адвоката Овчинниковой Л.В., полагавших приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Органами предварительного расследования Ким И.М. обвинялась в том, что занимая должность директора ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,», используя свое служебное положение, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ путем ежемесячного издания незаконных приказов о начислении доплат по должности директора за результаты финансово-хозяйственной деятельности предприятия, в том числе по итогам месяца, квартала, года, а также за напряженность в труде, сплошную дератизацию, обработку после затопления паводковыми водами, присвоила находящиеся в ее ведении денежные средства предприятия в общей сумме 2 245 292 рубля, причинив материальный ущерб в особо крупном размере.

Кроме того, органами предварительного расследования Ким И.М. обвинялась в том, что занимая должность директора ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,», используя свое служебное положение, путем издания ДД.ММ.ГГ приказа № 49/1-К о принятии ее на работу в качестве врача-д. и ежемесячных незаконных приказов о начислении доплат и премий за работу в этом качестве в период со ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ присвоила вверенные ей денежные средства предприятия в общей сумме 586 485 рублей 05 копеек, причинив материальный ущерб в крупном размере.

В судебном заседании Ким И.В. вину не признала, пояснила, что действовала в соответствии с законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами ФГУП, умысла на хищение денежных средств не имела.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что 19 января 2005 года между ФГУ «&lt,данные изъяты&gt,» и Ким И.М. был заключен трудовой договор, согласно которому Ким И.М. принята на должность &lt,данные изъяты&gt, предприятия «&lt,данные изъяты&gt,». В соответствии с распоряжением Правительства от ДД.ММ.ГГ №32-р ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» передано в подведомственность Роспотребнадзора России. Приказом ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» от 02 марта 2005 года №47-ЛС &lt,данные изъяты&gt, Ким И.М. на период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ установлена ежемесячная персональная надбавка за напряженность в труде в размере трех должностных окладов с учетом его повышения. Приказом Руководителя Роспотребнадзора России от ДД.ММ.ГГ №1060-1 с Ким И.М. продолжены трудовые отношения в должности директора ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,». В период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ Ким И.М., занимая должность директора ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,», издавала приказы и получала заработную плату с учетом надбавок за напряженность в труде, премий по результатам финансово- хозяйственной деятельности предприятия за месяц, квартал, год. Кроме того, в период со ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ на основании изданного ею приказа от ДД.ММ.ГГ №49/1-К Ким получала доплату как врач-д. 12 разряда ЕТС (внутреннее совместительство на 0,25 ставки). Требования ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» к Ким И.М. о признании недействительными приказов о премировании и доплатах Ким И.М., в том числе за работу по совместительству за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, взыскании неосновательного обогащения, рассмотрены в порядке гражданского судопроизводства и решением суда от 14 ноября 2012 года оставлены без удовлетворения.

Принимая решение об оправдании Ким И.М., приведя представленные стороной обвинения доказательства и дав им оценку, суд в приговоре указал, что в судебном заседании предъявленное ей обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.160, ч.3 ст.160 УК РФ, своего подтверждения не нашло. При этом суд исходил из того, что согласно ст. 90 УПК РФ решение суда от 14 ноября 2012 года по гражданскому делу по иску ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» к Ким И.М по эпизодам обвинения за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ имеет преюдициальное значение. При издании приказов, регулирующих вопросы оплаты труда, установления надбавок к заработной плате и выплаты премий, Ким И.М. действовала в рамках предоставленных, как руководителю предприятия, полномочий. На основании нормативно-правовых, в том числе локальных, актов Ким И.М. имела право издавать приказы о начислении себе доплат и выплат симулирующего характера к окладу без приказов Роспотребнадзора России, получать начисленные денежные средства, поскольку данная система оплаты труда сложилась до реорганизации предприятия и в соответствии с Трудовым кодексом ее (Ким) положение не могло быть ухудшено. За период руководства Ким И.М. ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» имело стабильное финансовое положение. Денежные средства выплачивались из прибыли предприятия. Ким И.М. имела право совмещать работу врача-д. на 0,25 ставки и обоснованно получала доплату за совмещение должностей. Умысла на хищение и присвоение денежных средств у Ким И.М не было.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ивлева Т.В. просит об отмене оправдательного приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Считает, что судом дана неверная и односторонняя оценка представленным стороной обвинения доказательствам. Нарушены положения ст.ст.88, 297, 305 УПК РФ, в приговоре допущены формулировки, ставящие под сомнение выводы суда об отсутствии в действиях Ким И.М. составов преступлений. Ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в Постановлении от 21 декабря 2001 года №30-П, автор указывает на неправильное применение судом нормы ст. 90 УПК РФ о преюдиции. Настаивает, что решение &lt,данные изъяты&gt, районного суда &lt,данные изъяты&gt, от 14 ноября 2012 года не имеет преюдициального значения. Подчеркивает, что в ходе судебного следствия допрошены свидетели, пояснившие о неправомерности действий Ким И.М. и их корыстном мотиве, а также исследованы письменные материалы, которые не были предметом судебной оценки при рассмотрении гражданского дела. В решении не приведена оценка законности издания приказов, не указаны нормативные акты, на основании которых суд пришел к выводу о наличии у Ким И.М. права на установление доплат. В целом суд не высказался по существу предмета иска. Работодателем для Ким И.М. является Роспотребнадзор РФ, который и наделен правом устанавливать руководителю ФГУП соответствующие доплаты. Неполучение ответа от Роспотребнадзора на обращение с просьбой о перезаключении трудового договора не давало Ким И.М. права на издание приказов об установлении себе доплат. Судом не дана оценка справке №1390 от 05 декабря 2012 года, согласно которой Роспотребнадзором России Ким И.М. доплаты, надбавки, премии и иные выплаты к окладу, в том числе по совмещаемой должности, не устанавливались. Вопросы оплаты труда Ким И.М. урегулированы трудовым договором от 19 января 2005 года, каких-либо заявлений об изменении его положений от последней не поступало. Приказов о совмещении Ким И.М. должности врача-д. Роспотребнадзором РФ не издавалось, дополнительная работа Ким И.М. не поручалась, ее характер и объем не устанавливались, письменных согласий о выполнении дополнительной работы от Ким И.М. не поступало. Судом неправильно истолкованы положения п.22.4 статьи IY Устава ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,», регламентирующего полномочия директора в отношении работников предприятия. Законодательством России и Уставом ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» директор предприятия не наделен правом издавать приказы, регулирующие его оплату труда. Указание должности директора в штатном расписании предприятия, как и наличие в коллективном договоре предприятия указания на право руководителя принять решение о премировании, не давало Ким М.И. права издавать приказы о премировании и установлении себе доплат. Согласно п.4.2 трудового договора право устанавливать надбавку за напряженность в труде и продлевать ее действие принадлежит работодателю, то есть Роспотребнадзору России. Судом не дана оценка показаниям свидетелей Б.А.Л., С.И.П., П.Е.Р., К.А.Д. о предусмотренном Федеральным законом от 14 ноября 2002 года №161 «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» порядке начисления директору ФГУП заработной платы, премий и стимулирующих надбавок. Подчеркивает, что право на самостоятельный расчет и начисление премий Ким И.М. не предоставлялось, денежные средства в виде премиальных выплат изъяты ею преступным путем. Обращает внимание, что в соответствии с п.2 ст. 21 Федерального закона от 14 ноября 2002 года №161 руководителю унитарного предприятия запрещено занимать иные должности. Ким И.М. не обращалась в Роспотребнадзор России с заявлением о совмещении должностей, соответствующего разрешения от работодателя не получала, самостоятельно ДД.ММ.ГГ издала на себя приказ о приеме на работу. Отмечает, что в качестве основания издания названного приказа указан трудовой договор, который не был зарегистрирован в книге учета трудовых договоров и не имеет номера. Суд не привел мотивы, по которым отверг показания свидетеля С.И.П. о порядке получения разрешения на совмещение должностей и фиксирования результатов работ по совместительству. Настаивает, что какой-либо работы как врач-д. Ким И.М. не выполняла. По мнению автора представления, это подтверждается показаниями свидетелей П.Е.Р., П.Е.Е., Б.А.Л., С.И.П., К.А.Д., Ш.Е.Ф., М.А.Г., которым суд дал неверную оценку. Вывод суда о необязательности составления актов о выполненной работе врача-д. противоречит показаниям свидетелей и опровергается наличием в ФГУП подшивки с актами выполненных работ. Отмечает, что при исследовании в ходе судебного разбирательства актов выполненных работ установлено, что в ряде из них Ким И.М. указана как директор, в других отсутствуют данные о ее участии в проводимых мероприятиях. В приобщенных к материалам дела приказах Ким И.М. не указана в составе бригады, проводившей работы, вместе с тем получала доплату за проведение работ. Также автор ставит под сомнение юридическую пригодность заключения специалиста К.Л.Ю.

Считает несостоятельными выводы суда об отсутствии со стороны Роспотребнадзора возражений относительно порядка оплаты труда Ким И.М. и размера ее заработной платы, ссылаясь на то, что именно Роспотребнадзором России инициировано возбуждение уголовного дела.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Р.Е.В. ставит вопрос об отмене постановленного в отношении Ким И.М. оправдательного приговора и вынесении обвинительного. Указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом не дана оценка ряду значимых обстоятельств. В обоснование доводов автор приводит обстоятельства и основания возникновения трудовых отношений между Ким И.М. и Роспотребнадзором России, содержание положений Устава ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,», в том числе, закрепляющих организационно-правовую форму предприятия и его основные виды деятельности, Федерального закона от 14 ноября 2002 года №161 «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», регулирующих порядок назначения на должность руководителя унитарного предприятия, постановления Правительства РФ от 21 марта 1994 года №210 «Об условиях оплаты труда руководителей государственного предприятия при заключении с ними трудовых договоров «контрактов» и утвержденного им Положения, регулирующих порядок установления и размер заработной платы руководителя унитарного предприятия. Подчеркивает, что права и обязанности Ким И.М., как руководителя предприятия, были императивно установлены Трудовым Кодексом РФ, Федеральным законом от 14 ноября 2002 №161, Уставом предприятия и трудовым договором. Размер должностного оклада устанавливается с учетом сложности управления предприятием, его технической оснащенности и объемов производства продукции. Размер должностного оклада Ким И.М. установлен трудовым договором от 19 января 2005 года и не изменялся в течение всего периода действия договора. Предложений о внесении изменений в трудовой договор в части размера должностного оклада со стороны Ким И.М. в Роспотребнадзор России не поступало. Пунктом 4 Положения об условиях оплаты труда руководителей государственных унитарных предприятий, утвержденного постановлением Правительства от 21 марта 1994 года №210, предусмотрен только один вид поощрения руководителя – вознаграждение за результаты финансово-хозяйственной деятельности предприятия за счет прибыли. Согласно показаниям свидетеля К.А.Д. за период с 2010 года по 2011 год объем выполненных ФГУП работ и поступления денежных средств снизился, было проведено сокращение штата сотрудников предприятия. В отчетах, представляемых предприятием в Роспотребнадзор России, размер заработной платы директора не указывался, приводилась общая сумма выплаченной заработной платы. Настаивает, что Ким И.М. могла выплачиваться заработная плата только в размере, установленном трудовым договором. Размер иных выплат с работодателем — Роспотребнадзором не согласовывался и не предусмотрен локальными нормативными актами предприятия. Далее автор, анализируя положения Трудового кодекса РФ, регулирующие вопросы совмещения работы (должностей), указывает, что Роспотребнадзор России не поручал Ким И.М. выполнение дополнительной работы и соглашений о размере доплаты за совмещение не заключал. Закрепленная в Трудовом кодексе РФ процедура оформления работника на работу на условиях совместительства нарушена. Сумма установленных Ким И.М. доплат по должности врача-д. значительно превышает размер оклада по совмещаемой должности. Факт выполнения Ким И.М. работ по должности врача-д. документально не подтвержден. Вывод суда об отсутствии вины Ким И.М. в незаключении нового трудового договора необоснован. Ким И.М. ежегодно посещала служебные совещания, проводимые Роспотребнадзором России, вопроса о перезаключении трудового договора не поднимала, соответствующего заявления от нее работодателю не поступало. Доводы суда о процессуальной непригодности показаний свидетелей П.Е.Е., Б.А.Л., С.И.П., К.А.Д., Ш.Е.Ф., М.А.Г. несостоятельны. Вывод суда о наличии у свидетеля С.И.П. неприязненных отношений к Ким И.М. противоречит материалам дела. Во время допроса в качестве свидетеля С.И.П. был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснил, что находится с Ким И.М. в нормальных рабочих отношениях, неприязни нет. Подчеркивает, что Ким И.М. было достоверно известно о том, что вопросы ее премирования находятся в компетенции Роспотребнадзора России, стимулирующие надбавки за сложность и напряженность ей работодателем не назначались, положения приказов Минздрава при начислении ей (Ким) заработной платы применению не подлежат. Самостоятельное установление Ким И.М. доплат к заработной плате, в том числе и за совмещение должностей, привело к увеличению расходов предприятия на сумму незаконных начисленных и выплаченных средств на оплату труда и уменьшению его чистой прибыли, тем самым был причинен имущественный ущерб бюджету Российской Федерации. Допущенные Ким И.М. нарушения законодательства выявлены в ходе проверки, проведенной Управлением Роспотребнадзора по Алтайскому краю по поручению Роспотребнадзора России. Проверка была проведена на основании поступивших в 2011 году жалоб сотрудников предприятия на действия его руководителя. До получения коллективного обращения сотрудников ФГУП оснований для проведения проверок на предприятии не имелось, информации о допущенных руководителем предприятия нарушениях в Роспотребнадзор России не поступало. Кроме того, автор указывает, что судом не дана оценка сложившейся судебной практике по аналогичным делам. Настаивает, что в действиях Ким И.М. имеется состав преступления.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» Т.А.К. также выражает несогласие с постановленным в отношении Ким И.М. оправдательным приговором, ссылаясь на доводы в целом аналогичные изложенным в жалобе представителя потерпевшего Р.Е.В. Кроме того, отмечает, что приказ от 02 июня 2008 года №49/1-К о внутреннем совместительстве не был зарегистрирован в книге приказов по личному составу, трудовой договор с Ким И.М. на замещение должности врача-д. не заключался.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционные жалобы адвокат Овчиннникова Л.В. полагает приговор законным, обоснованным и справедливым и просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, имеющиеся на них возражения, судебная коллегия приходит к следующему решению.

В соответствии с частью 1 ст. 19 Конституции РФ все равны перед законом и судом.

В части 3 названной статьи Основного закона РФ закреплено, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо от должностного положения. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан, в том числе по признакам социальной принадлежности.

Часть 3 статьи 37 Конституции РФ устанавливает право на вознаграждение за труд без какой-либо дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (499) 938-53-89 (Москва и МО)
8 (812) 467-95-35 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 302-76-91 (Регионы РФ)

Принцип обеспечения права каждого работника на справедливые условия труда также основывается на положениях Международного пакта от 16 декабря 1966 года Об экономических, социальных и культурных правах, ст. 7 которого определяет право каждого на справедливую зарплату и равное вознаграждение за труд равной ценности без какого бы то ни было различия.

Эти нормы международного права и Конституции РФ, устанавливающие данные принципы, обеспечиваемые необходимыми гарантиями, закрепляются в Трудовом кодексе РФ, а также в федеральных законах и иных нормативно-правовых актах, регулирующих трудовые правоотношения.

Судебная коллегия находит, что приговор в отношении Ким постановлен в соответствии с вышеуказанными международными, конституционными, трудовыми нормами, а также с соблюдением уголовного и уголовно-процессуального закона.

Судом первой инстанции достоверно установлено и это обстоятельство никем не оспаривается, что 19 января 2005 года между Федеральным государственным учреждением «&lt,данные изъяты&gt,» и Ким был заключен трудовой договор, согласно которому она принята на должность &lt,данные изъяты&gt, предприятия «&lt,данные изъяты&gt,».

Федеральное государственное унитарное предприятие «&lt,данные изъяты&gt,» в соответствии с распоряжением Правительства РФ от 17 января 2005 года № 32-р и приказом руководителя Роспотребнадзора от 16 марта 2005 года № 324 передано в подведомственность Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор).

В соответствии с приказом руководителя Роспотребнадзора России № 1060-1 от 14 июля 2005 года с Ким были продолжены трудовые отношения уже в должности директора Федерального государственного унитарного предприятия «&lt,данные изъяты&gt,».

Согласно ст.2 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» от 14 ноября 2002 года № 161-ФЗ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником. В пункте 7 ч.1 ст. 20 названного Федерального закона указано, что собственник имущества унитарного предприятия назначает на должность руководителя унитарного предприятия, заключает с ним, изменяет и прекращает трудовой договор в соответствии с трудовым законодательством и иными содержащими нормы трудового права нормативными правовыми актами.

В постановлении от 03 декабря 2004 года № 739 «О полномочиях федеральных органов исполнительной власти по осуществлению прав собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия» Правительство РФ установило, что федеральные органы исполнительной власти в отношении находящихся в их ведении федеральных государственных предприятий осуществляют назначение на должность руководителя предприятия, заключение, изменение и прекращение в установленном порядке трудового договора с ним. При этом Правительство поручило Министерству экономического развития и торговли РФ в 3-х месячный срок со дня издания настоящего постановления утвердить примерный трудовой договор с руководителем федерального государственного унитарного предприятия.

Во исполнение пункта 5 названного выше постановления Правительства РФ Министерство экономического развития и торговли РФ приказом от 02 марта 2005 года № 49 утвердило примерный трудовой договор с руководителем федерального государственного предприятия.

Согласно пункту 4.1 данного примерного трудового договора должностной оклад руководителю государственного унитарного предприятия устанавливается не менее 10 — кратного минимального размера оплаты труда.

А в соответствии с пунктом 2 Указа Президента РФ от 10 июня 1994 года № 1200 «О некоторых мерах по обеспечению государственного управления экономикой» обязательным условием трудового договора с руководителями федеральных государственных предприятий является размер гарантированного вознаграждения не менее 10-кратного минимального размера оплаты труда ежемесячно.

Постановлением Правительства РФ от 21 марта 1994 года № 210 утверждено Положение об условиях оплаты труда руководителей государственных предприятий при заключении с ними трудовых договоров (контрактов). При этом пункт 3 упомянутого постановления Правительства предписывает пересмотреть трудовые договоры (контракты) с руководителями государственных предприятий, если они не соответствуют Положению, утвержденному настоящим постановлением.

В письме от 28 апреля 1994 года № 727-РБ О порядке применения постановления Правительства РФ от 21 марта 1994 года «Об условиях оплаты труда руководителей государственных предприятий при заключении с ними трудовых договоров (контрактов)» Министерством труда РФ были даны разъяснения, что заключенные контракты с руководителями предприятий в соответствии с пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 21 марта 1994 года № 210 пересматриваются, если предусмотренные в них размеры должностных окладов и условия премирования (выплаты вознаграждения) не соответствуют требованиям Положения.

Федеральные органы исполнительной власти (министерства, комитеты, службы) должны обеспечить направление руководителям федеральных предприятий отраслей, координацию и регулирование деятельности которых они осуществляют, письменных уведомлений с предложением об изменении (пересмотре) ранее заключенных с ними контрактов.

Как указано в письме, дата получения руководителем предприятия письменного уведомления является началом 2-месячного срока предупреждения об изменении условий оплаты труда в соответствии со ст. 85 КЗОТ Российской Федерации. По истечении указанного срока в контракт должны быть внесены соответствующие изменения. В случае отказа руководителя предприятия от продолжения работы на новых условиях оплаты труда, контракт с ним прекращается (расторгается) в соответствии с пунктом 6 ст. 29 КЗОТ Российской Федерации.

В пункте 7 подпункта «в» постановления от 16 марта 2000 года № 234 «О порядке заключения трудовых договоров и аттестации руководителей федеральных государственных унитарных предприятий» Правительство РФ обязало федеральные органы исполнительной власти при заключении трудовых договоров с руководителями подведомственных унитарных предприятий обеспечить их соответствие примерному трудовому договору.

Согласно Указу Президента РФ от 20 мая 2004 года № 649 «Вопросы структуры федеральных органов исполнительной власти» Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека отнесена к федеральным органам исполнительной власти.

В соответствии с Положением «О Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека», утвержденным постановлением Правительства РФ от 30 июня 2004 года № 322, Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека руководствуется в своей деятельности Конституцией РФ, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента РФ и Правительства РФ, международными договорами РФ, актами Министерства здравоохранения РФ, а также настоящим Положением.

Грубо нарушая вышеназванные федеральный закон, ряд постановлений Правительства, Указов Президента РФ, а также иных нормативно-правовых актов, несмотря на изменение подведомственности предприятия «&lt,данные изъяты&gt,», должностного статуса Ким и в связи с этим отдельных условий оплаты труда, и, в частности, должностного оклада, порядка выплаты вознаграждения по итогам финансово-хозяйственной деятельности предприятия, установленных для руководителя федерального государственного унитарного предприятия, собственник имущества и работодатель — Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека в соответствующем лице не внес каких-либо предложений о заключении либо изменении трудового контракта с ней (Ким), как с руководителем, на новых условиях, что суд первой инстанции правильно констатировал в приговоре.

Статьями 56, 57, 67 Трудового кодекса РФ установлено, что трудовой договор между работником и работодателем заключается в письменной форме и содержит положения об условиях труда работника, в том числе размере заработной платы. Условия оплаты труда работника отнесены к существенным условиям трудового договора. Условия договора могут быть изменены только по соглашению сторон и в письменной форме.

Исходя из ст.ст. 74, 75 Трудового кодекса РФ, регламентирующих порядок изменения сторонами условий трудового договора при смене собственника имущества и изменении подведомственности организации, а также вышеназванных положений его статьей, суд первой инстанции, вопреки доводам авторов апелляционного представления и апелляционных жалоб, верно счел, что в связи с продолжением &lt,данные изъяты&gt, с Ким трудовых отношений на прежних условиях оплаты ее труда при начислении надбавок по должности директора федерального государственного унитарного предприятия за напряженность в труде, премий по результатам финансово-хозяйственной деятельности за месяц, квартал, год внутренними приказами по предприятию она правомерно в соответствии с действующим трудовым законодательством руководствовалась трудовым договором от 19 января 2005 года, и в частности, пунктами 3.1,3.1.1,3.1.2,4.1,4.2.

Мотивируя данный вывод, суд первой инстанции обоснованно констатировал, что при реорганизации предприятия трудовой договор с Ким не был изменен федеральным органом исполнительной власти — Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека в установленном законом порядке.

Суд первой инстанции также пришел к верному выводу, что издавая данные приказы, Ким правильно руководствовалась ст.ст.21,25 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» от 14 ноября 2002 года № 161-ФЗ, Положением об оплате труда работников здравоохранения РФ, утвержденным приказом Министерства здравоохранения РФ от 05 октября 1999 года № 377, Уставом предприятия «&lt,данные изъяты&gt,» (в том числе пунктами 18, 19,19.9,22,27), разработанным с соблюдением ст. 9 упомянутого Федерального закона, утвержденным приказом руководителя Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, коллективным договором ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» на 2007-2010 год ( в том числе пунктами 1.3, 2.1, 2.3, 2.4, 8.1, 8.2, 8.3, 8.10, 8.11, 8.14), действующим с 30 января 2007 года (срок действия был продлен до 30 января 2013 года), и Положением об оплате труда работников упомянутого предприятия (в том числе пунктами 1.1, 1.5,1.6,1.7,2.1,2.2,2.6,3.6,3.6.2,3.6.9,5.3,5.4), которое является приложением к коллективному договору.

Делая такой вывод, суд первой инстанции верно исходил из того, что указанные выше Федеральный закон и нормативно-правовые акты, включая локальные, устанавливали пределы компетенции Ким как руководителя федерального государственного унитарного предприятия при исполнении ею должностных обязанностей. В данном конкретном случае, с учетом того, что ее трудовой контракт пересмотрен не был, определяли порядок оплаты труда Ким в качестве руководителя, в том числе должностной оклад, условия выплаты вознаграждения за результаты финансово-хозяйственной деятельности предприятия, и других стимулирующих надбавок.

Тщательно проанализировав представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, дав им надлежащую оценку, суд первой инстанции правильно посчитал, что положения действующего трудового контракта и приведенных выше нормативно-правовых актов Ким нарушены не были.

Исходя из этого, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии в действиях Ким признаков уголовно-наказуемого хищения, в том числе умысла, и правильно счел необходимым оправдать ее по инкриминируемому органами предварительного следствия преступлению, предусмотренному ч.4 ст. 160 УК РФ, — за отсутствием в деянии состава преступления, то есть на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Судом первой инстанции выяснено и это обстоятельство сторонами также не оспаривается, что до реорганизации предприятия на основании приказов &lt,данные изъяты&gt,&lt,данные изъяты&gt, Федерального государственного учреждения «&lt,данные изъяты&gt,» №15-к от 7 февраля 2005 года, 314-лс от 16 февраля 2005 года, №47 — лс от 2 марта 2005 года, являвшегося непосредственным руководителем Ким, ей были разрешены ведение работы по специальности в пределах рабочего времени по основной должности с оплатой в размере 25 % должностного оклада врача- э., а также надбавки к окладу за напряженность в работе. При этом доплата за совмещение работы по специальности была установлена до декабря 2005 года и согласована с начальником юридического отдела. В качестве основания издания приказа на внутреннее совмещение указан приказ Министерства здравоохранения РФ от 15 октября 1999 года № 377 «Об утверждении Положения об оплате труда работников здравоохранения» ( ч.5 п.5.3). Данный документ утратил силу лишь с 1 декабря 2008 года.

В соответствии с ч.1 Положения к учреждениям здравоохранения отнесены в числе прочих санитарно-эпидемиологические учреждения, включенные в номенклатуру учреждений здравоохранения. Согласно пункту 9 приложения № 1 к этому же Положению к учреждениям госсанэпидслужбы отнесены центры госсанэпиднадзора краев. В соответствии с п.п. 1,3 приложения № 3 к названному Положению к руководителям учреждения здравоохранения отнесен &lt,данные изъяты&gt,, к врачам в номенклатуре должностей медицинского персонала — врач-э. и врач — д..

В пункте 5.3 части 5 Положения, о котором идет речь, закреплено, что врачам — руководителям учреждений здравоохранения и их заместителям разрешается вести в учреждениях, в штате которых они состоят, работу по специальности в пределах рабочего времени по основной должности с оплатой в размере до 25 % должностного оклада врача соответствующей специальности. Размер доплаты определяется приказом по учреждению.

Порядок оплаты труда работников здравоохранения по совместительству урегулирован, в том числе пунктами 2.1.,2.6, 6.4, 7.5 Положения.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб и апелляционного представления, подробно исследовав доказательства обвинения и защиты, оценив их с соблюдением правил, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, суд первой инстанции сделал верный вывод, что самостоятельно издавая приказы о получении доплат по должности врача –д., что инкриминировано ей органами предварительного расследования, Ким не имела умысла на хищение денежных средств путем присвоения.

При этом суд первой инстанции правильно исходил из того, что после реорганизации предприятия новый работодатель — Роспотребнадзор России в лице его руководителя не перезаключил с Ким трудовой договор (контракт) и не изменил его условия. Тем самым работодателем не были четко урегулированы вопросы, касающиеся возможности совмещения профессий (должностей) либо категорического запрета Ким на совмещение как руководителю государственного унитарного предприятия, на чем безосновательно настаивают авторы апелляционных жалоб.

Более того, руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека не отменил Ким как директору и ранее установленную до декабря 2005 года вышеназванным приказом №15-к от 7 февраля 2005 года доплату за совмещение работы по специальности, что никем не оспаривается.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно счел правдивыми показания Ким, последовательно настаивавшей, что она добросовестно полагала, что имеет право на внутреннее совмещение по специальности врача -д., основываясь на ранее действовавших в ее отношении приказах, Положении об оплате труда работников здравоохранения, нормах Трудового кодекса РФ, разрешающих работнику внутреннее совместительство по профессии и регулирующих оплату труда при совместительстве, а также на локальных нормативных актах предприятия.

Обосновывая вывод об отсутствии у Ким умысла на хищение по данному эпизоду преступной деятельности, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб и представления, суд первой инстанции правильно констатировал в приговоре, что она фактически выполняла обязанности врача — д.. Помимо этого, суд первой инстанции указал конкретные виды работ, которые проводились Ким в разные периоды времени, отнесенные к инкриминируемым органами предварительного следствия событиям, на территории &lt,адрес&gt, по упомянутой специальности.

Эти обстоятельства суд первой инстанции достоверно установил на основании показаний многочисленных работников предприятия, а именно свидетелей Д.Р.Б., Н.У.Л., П.Е.Р., П.Р.О., М.А.В., О.Р.В., Ш.Ю.П., С.О.Б., В.А.Р., Б.Т.А., Д.Е.Т., С.У.О., правильно сославшись на то, что они согласуются между собой, а потому оснований не доверять им не имеется. Причины имеющихся отдельных противоречий между показаниями свидетелей на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции должным образом выяснялись, чему в приговоре дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Констатируя факт, что Ким фактически выполняла обязанности врача — д., суд первой инстанции верно акцентировал внимание на наличие табелей учета рабочего времени по названной работе. Об этом свидетельствуют совпадающие показания свидетелей Н.У.Е., М.А.Л., В.А.Р., Б.Т.А., в истинном характере которых суд первой инстанции также обоснованно не усомнился.

Суд первой инстанции правильно отметил и то, что для работы в качестве врача — д. Ким обладала профессиональными навыками, поскольку выяснено, что с 1996 года на предприятии исполняла обязанности врача-д.. Материалами дела также подтверждается, что в штатном расписании ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» имелась ставка врача — д..

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что порядок начисления заработной платы Ким за совмещение работы по специальности врача – д., в том числе доплат, соответствовал ст. 285 Трудового кодекса РФ, Положению об оплате труда работников здравоохранения, в том числе его пункту 2.6, а также пунктам 18,19,19.9,22,27 Устава предприятия «&lt,данные изъяты&gt,», пунктам 1.3, 2.1, 2.3, 2.4, 8.1, 8.2, 8.3, 8.10, 8.11, 8.14 коллективного договора ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,», пунктам 1.1, 1.5,1.6,1.7,2.1,2.2,2.6,3.6,3.6.2,3.6.9,5.3,5.4 Положения об оплате труда работников упомянутого предприятия.

По смыслу уголовного закона обязательными признаками объективной стороны хищения является безвозмездное изъятие и обращение чужого имущества в свою пользу. Субъективная сторона хищения в любой форме предполагает прямой умысел и корыстную цель.

Вопреки аргументам авторов апелляционных жалоб и представления, наличие данных признаков преступления в действиях Ким представленными органами обвинения доказательствами не подтверждается.

Поэтому суд первой инстанции сделал правильный вывод о необходимости оправдания Ким по инкриминируемому органами предварительного следствия преступлению, предусмотренному ч.3 ст. 160 УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. Оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Мотивируя отсутствие у Ким умысла на совершение хищения вверенных ей денежных средств путем присвоения по обоим эпизодам инкриминируемой преступной деятельности, суд первой инстанции, помимо вышеизложенного, правильно учел, что после передачи ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» в подведомственность Роспотребнадзора РФ и продолжения с ней трудовых отношений в соответствии с приказом № 1060-1 от 14 июля 2005 года, как работник, она приняла достаточные меры для уточнения вопроса о возможных изменениях условий оплаты ее труда.

Вместе с тем, собственник предприятия — Роспотребнадзор РФ не только не проявил какой-либо инициативы в этом вопросе, а, напротив, от должного его урегулирования уклонился. В частности, на направленный за подписью директора ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» Ким сопроводительным письмом от 31 августа 2005 года за № 852 заместителю управляющего делами Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека А.Л.Ф. пакет документов для заключения трудового контракта с ней (Ким), письменного ответа не последовало. Данное обстоятельство материалами дела не опровергнуто.

Более того, свидетели, состоявшие в штате ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» в качестве бухгалтеров, а также экономистов — С.О.Б., Н.У.Е., Б.Т.А., в процессе судебного разбирательства согласованно заявили, что по распоряжению Ким «звонили в Москву, интересовались вопросом начисления заработной платы директору», на что получили ответ о необходимости начисления ее «по — прежнему».

Оснований для критической оценки показаний названных выше свидетелей у суда первой инстанции не было.

В опровержение доводов обвинения о направленности умысла Ким на хищение денежных средств суд первой инстанции также верно исходил из того, что начисление заработной платы Ким носило прозрачный характер. При этом подход к ее начислению являлся единообразным.

Из показаний самой Ким, а также свидетелей Н.У.Е., Б.Т.А., М.А.Л., С.О.Б., в круг обязанностей которых входили вопросы начисления заработной платы, судом первой инстанции достоверно выяснено, что решения по начислению доплат работникам предприятия за увеличение объемов выполненных работ, премии, в том числе Ким в период с 2005 года до ноября 2011 года, принимались коллегиально, с участием бухгалтера, экономиста. Экономист и бухгалтер производили расчеты в соответствии с Положением об оплате труда ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,», с Трудовым кодексом РФ, и другими нормативными документами, пропорционально фактически отработанному времени.

Как показали вышеназванные свидетели, заработная плата Ким в период с 2005 года по ноябрь 2011 года рассчитывалась одинаково, расчетные листки составлялись в одной программе, по которой работала бухгалтерия предприятия.

Данный факт подтверждается и показаниями специалиста -финансового аудитора К.Л.Ю., ее заключением, из которых однозначно следует, что состав и структура начисленной Ким заработной платы за период с августа 2005 года по ноябрь 2011 года не менялись. За период с августа 2005 года по декабрь 2008 года по сравнению с периодом с января 2009 года по ноябрь 2011 года состав и принцип начисления дохода Ким был единый. Принцип начисления Ким доплат за совмещение, стимулирующих выплат, как врачу — д., за период с июня 2008 года по декабрь 2008 года по сравнению с периодом с января 2009 года по октябрь 2011 года также не менялся.

Суд первой инстанции правильно констатировал, что предприятие в период работы Ким в качестве его директора являлось прибыльным, его финансовое положение отличалось устойчивостью, повышалась заработная плата работников. Вся бухгалтерская отчетность предприятия в соответствии со ст.26 Федерального закона от 14 ноября 2002 года «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» предоставлялась в вышестоящие контролирующие органы, в том числе Роспотребнадзор РФ, которые каких-либо замечаний по начислению заработной платы работникам, доплат руководителю предприятия Ким и ей же, как врачу –д., не делали, хотя не были лишены такой возможности.

Аргументируя данные выводы, суд первой инстанции верно основал их на показаниях свидетелей — работников предприятия, в том числе экономистов и бухгалтеров, поскольку в компетенцию последних непосредственно входило составление и направление отчетов, включая отчеты руководителя, о прибылях и убытках.

Суд первой инстанции правильно посчитал эти свидетельские показания правдивыми, так как они соответствовали показаниям специалиста К.Л.Ю., сведениям, содержащимся в исследованных в судебном заседании приказах руководителя Роспотребнадзора РФ от 06 августа 2009 года № 562, от 02 июня 2011 года № 556, а также в информации Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека РФ от 25 января 2012 года в адрес Генеральной прокуратуры РФ, во вступившем в законную силу решении &lt,данные изъяты&gt, районного суда &lt,данные изъяты&gt, от 14 ноября 2012 года по делу по иску ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» к Ким о признании недействительными приказов и взыскании неосновательного обогащения.

Стороной обвинения не представлено доказательств, что в отношении ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» принимались какие-либо меры, направленные на его финансовое оздоровление, продиктованные грозящей несостоятельностью предприятия, которая бы являлась препятствием для осуществления установленных коллективным договором и Положением об оплате труда работников ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» выплат, в том числе стимулирующего характера.

Наличие у ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» чистой прибыли, позволявшей после уплаты обязательных платежей, в том числе в бюджет, формировать фонды вознаграждения за результаты финансово-хозяйственной деятельности предприятия, отсутствие на нем «черной» бухгалтерии, упорядоченная отчетность, свидетельствуют, что устанавливая внутренними приказами выплаты в отношении себя, вопреки утверждению стороны обвинения, Ким не имела намерений на хищение денежных средств предприятия, руководство которым осуществляла, а была убеждена в правомерности совершаемых ею действий.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ в приговоре приведена достаточная совокупность доказательств, подтверждающих основания оправдания Ким, а также указаны мотивы, по которым суд первой инстанции отвергает доказательства, представленные стороной обвинения. Все доказательства, которые являлись предметом исследования в ходе судебного разбирательства, проверены судом первой инстанции с соблюдением ст. 87 УПК РФ. При этом каждое из них оценено судом первой инстанции с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела, как того требует ст. 88 УПК РФ. В приговор не включено формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданной Ким.

Поэтому доводы авторов апелляционного представления и апелляционных жалоб о ненадлежащей оценке судом первой инстанции собранных по делу доказательств суд апелляционной инстанции не может признать заслуживающими внимания.

Вопреки аргументам авторов апелляционных жалоб и апелляционного представления, судом первой инстанции в приговоре тщательно проанализированы и правильно применены в отношении Ким положения федерального законодательства, локальных нормативно-правовых актов ФГУП « &lt,данные изъяты&gt,», в которых установлены полномочия и обязанности работодателя, в том числе федеральных органов исполнительной власти (Роспотребнадзора РФ) в отношении находящихся в их ведении федеральных государственных унитарных предприятий, общие положения об оплате труда работника и закреплены особенности регулирования труда руководителя федерального государственного унитарного предприятия, а также урегулированы иные трудовые отношения.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка содержанию представленным стороной обвинения и исследованным в процессе судебного разбирательства трудовому контракту Ким от 19 января 2005 года, изданным ей приказам о внутреннем совместительстве в качестве врача- д., а также о производстве доплат по должности директора и за совмещение.

Выводы суда первой инстанции о необоснованности предъявленного Ким обвинения, согласно которому она не имела правовых полномочий на издание вышеназванных приказов, действовала с умыслом на хищение вверенных ей денежных средств, должным образом мотивированы, с чем судебная коллегия полностью соглашается, а доводы авторов жалоб и представления находит несостоятельными.

Каких-либо противоречий в выводах суда первой инстанции, вопреки ссылкам авторов жалоб и представления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы авторов апелляционных жалоб и представления, что в силу занимаемой должности директора ФГУП Ким достоверно знала об исключительной компетенции Роспотребнадзора РФ по вопросам ее премирования, необоснованно руководствовалась приказами Министерства здравоохранения РФ, суд апелляционной инстанции считает безосновательными. Суд первой инстанции правильно указал, что система оплаты труда Ким сложилась до реорганизации предприятия, трудовой контракт непосредственно с Роспотребнадзором РФ оформлен не был, каких-либо дополнительных соглашений к ранее действовавшему контракту не заключалось. Поэтому никто не мог ухудшить положение Ким по вопросам, касающимся порядка определения размера и выплаты денежного вознаграждения.

Существо предъявленного Ким органами предварительного следствия обвинения, аргументы авторов апелляционных жалоб и представления в числе прочего сводятся к тому, что в связи с реорганизацией предприятия, о котором идет речь, она имела право лишь на получение заработной платы в размере должностного оклада в сумме 3931 руб. 20 коп. При этом сторона обвинения исходит из того, что именно такой должностной оклад был установлен Ким трудовым договором от 19 января 2005 года. Решений о производстве иных доплат собственником предприятия Роспотребназдором РФ не принималось. По мнению стороны обвинения, лишь заработная плата в указанном размере была гарантирована Ким вплоть до ее возможного увольнения.

Эта позиция стороны обвинения, в том числе представителей потерпевших — Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека и федерального государственного унитарного предприятия «&lt,данные изъяты&gt,», противоречит положениям ст. 7 Международного пакта от 16 декабря 1966 года «Об экономических, социальных и культурных правах», ч.ч.1,2 ст. 1, ч.3 ст. 37 Конституции РФ, корреспондирующим им статьям 132, 133, 133.1 Трудового кодекса РФ, Федеральным законам от 24 июня 2008 года № 91-ФЗ, от 01 июня 2011 года № 106 ФЗ, приказу Министерства экономического развития и торговли РФ от 02 марта 2005 года № 49, Указу Президента РФ от 10 июня 1994 года № 1200, запрещающим какую бы то ни было дискриминацию при установлении и изменении условий оплаты труда, гарантирующим право на вознаграждение за труд не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда на территории Российской Федерации и не ниже величины прожиточного минимума на территории Российской Федерации, а для руководителя федерального государственного унитарного предприятия, кроме того, на установленный оклад не менее 10 — кратного минимального размера оплаты труда.

Так, в соответствии с Федеральным законом РФ от 24 июня 2008 года № 91-ФЗ минимальный размер оплаты труда на территории Российской Федерации с 1 января 2009 года составил 4330 руб.

Согласно Федеральному закону РФ от 01 июня 2011 года № 106 -ФЗ минимальный размер оплаты труда на территории Российской Федерации с 1 июня 2011 года составил 4611 руб.

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 04 декабря 2007 года величина прожиточного минимума по Российской Федерации для трудоспособного населения за 1 квартал 2007 года составила 3993 руб., а во втором квартале 2007 года уже 4116 руб.

Согласно Федеральному закону РФ от 29 декабря 2004 года № 198 — ФЗ минимальный размер оплаты труда на территории Российской Федерации с 1 января 2005 года составил 720 руб.

Таким образом, предлагая признать, что Ким, являясь руководителем федерального государственного унитарного предприятия, по действовавшему с ней трудовому контракту могла рассчитывать лишь на заработную плату в размере установленного ей оклада в сумме 3931 руб. 20 коп., который начиная с 1 квартала 2007 года ниже величины прожиточного минимума по Российской Федерации для трудоспособного населения, с 1 января 2009 года значительно ниже минимального размера оплаты труда, а также почти вдвое меньше гарантированного ей как директору ФГУП оклада не менее 10- кратного минимального размера оплаты труда ( 7200 руб.), сторона обвинения ориентирует суд на грубое нарушение международно – правовых норм, а также национального законодательства Российской Федерации. Поэтому аргументы авторов апелляционных жалоб и представления в этой части суд апелляционной инстанции не может признать заслуживающими внимания.

Вопреки доводам авторов апелляционного представления и апелляционных жалоб, в основу выводов об оправдании Ким суд первой инстанции правильно положил вступившее в законную силу решение &lt,данные изъяты&gt, районного суда &lt,данные изъяты&gt, от 14 ноября 2012 года по иску ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» к Ким о признании недействительными изданных ею приказов о начислении себе и выплате премий, доплат за совмещение, иных доплат и взыскании неосновательного обогащения за период с января 2009 года по декабрь 2011 года в общей сумме 1850966, 31 руб.

Оставляя исковые требования истца без удовлетворения, суд в решении констатировал, что они являются необоснованными.

Мотивируя данный вывод, проанализировав ст.ст.8,20,21,26 Федерального закона РФ от 14 ноября 2002 года № 161 — ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», п.1, п.22.4 статьи 4 Устава ФГУП « &lt,данные изъяты&gt,», суд указал, что по смыслу данных положений законодательства руководитель унитарного предприятия вправе устанавливать различные системы оплаты труда, в том числе путем введения премирования, дополнительных оплат за определенные показатели. При этом такие расходы предприятия не должны приводить к его убыточности. Приведенные нормативные положения не предусматривают исключение в части регламентирования оплаты труда руководителя.

Ссылки истца на то, что такие полномочия предоставлены руководителю в отношении иных работников, судом во внимание не принимаются, поскольку подобное толкование приведет к необоснованному ограничению трудовых прав руководителя, по сравнению с правами других работников.

Положения Федерального закона РФ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» о заключении, изменении трудового договора собственником имущества унитарного предприятия, либо уполномоченным федеральным органом исполнительной власти указанный вывод не опровергают, так как определенные трудовым договором права работника не могут быть умалены на основании локального нормативного акта, но они могут быть расширены.

Кроме того, оценивая установленные по делу обстоятельства, суд сделал вывод, что представленный истцом трудовой договор от 19 января 2005 года в силу общих положений ст.ст. 56, 57 ТК о трудовом договоре, ст.75 ТК РФ о трудовых отношениях при смене собственника регламентирует трудовые отношения между ответчиком Ким и работодателем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека.

Давая оценку собранным по делу доказательствам в их совокупности, суд также констатировал, что по смыслу положений трудового законодательства, Федерального закона РФ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» руководитель унитарного предприятия осуществляет управление указанным предприятием, в том числе в сфере трудовых отношений.

Правовой статус руководителя организации отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией.

Вместе с тем, законом прямо предусмотрено полномочие собственника предприятия на назначение руководителя, заключение и изменение трудового договора с руководителем предприятия. Это не исключает совершение руководителем предприятия иных распорядительных действий от имени предприятия в сфере трудовых отношений, в том числе в отношении себя в области премирования, доплат, если эти действия являются разумными, не наносят ущерба деятельности предприятия, поскольку должность руководителя (директора) включена в штатное расписание предприятия, финансирование деятельности предприятия осуществляется с учетом расходов на оплату труда работников.

Роспотребнадзор РФ, обладая контрольными полномочиями в отношении предприятия, каких-либо несогласий с оплатой труда руководителя предприятия за счет средств указанного предприятия, ее размером, в период деятельности ответчика, не выражал.

Деятельность предприятия в спорный период являлась прибыльной.

Кроме того, истцом не оспаривается законность издания аналогичных приказов за спорный период в отношении иных работников предприятия, которым также производились доплаты, премирование.

Признавая решение суда по гражданскому делу имеющим преюдициальное значение в уголовном деле, суд первой инстанции правильно руководствовался требованиями ст. 90 УПК РФ, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 года № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан Власенко В.Д. и Власенко Е.А.» положения статьи 90 УПК Российской Федерации признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования эти положения означают, что:

-имеющими преюдициальное значение для суда, прокурора, следователя, дознавателя по находящемуся в их производстве уголовному делу являются фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, т.е. когда в уголовном судопроизводстве рассматривается вопрос о правах и обязанностях того лица, правовое положение которого уже определено ранее вынесенным судебным актом.

При разрешении уголовного дела в отношении Ким суд первой инстанции в строгом соответствии с названным выше Постановлением Конституционного Суда РФ без дополнительной проверки признал имеющими преюдициальное значение именно обстоятельства, касающиеся ее правомочий, в качестве руководителя федерального унитарного предприятия, оспоренных истцом в гражданском деле.

Доводы автора апелляционного представления, основанные на неправильном толковании названного выше Постановления Конституционного Суда РФ, в том числе его резолютивной части, по — сути сводятся к тому, что решение суда по гражданскому делу может быть проигнорировано в процессе уголовного судопроизводства, искажают конституционно — правовой смысл положений ст. 90 УПК РФ, выявленный в нем (Постановлении), поэтому суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными.

Показания свидетелей обвинения Б.А.Л., С.И.П., П.Е.Р., К.А.Д. о нарушении Ким действующего законодательства при начислении заработной платы, в том числе премий и стимулирующих надбавок, отражают их субъективное мнение, сформированное на неверном толковании закона. Поэтому аргументы авторов апелляционных жалоб, обосновывающих наличие у Ким умысла на хищение этими свидетельскими показаниями, суд апелляционной инстанции не может признать заслуживающими внимания.

Доводы стороны обвинения, представленные в ходе судебного разбирательства, на которых вновь акцентируют внимание авторы апелляционных жалоб и представления, что Ким не исполняла обязанности врача-д., так как отсутствуют акты выполненных работ, судом первой инстанции проверялись. Данные доводы обоснованно отвергнуты в силу их несостоятельности, чему в приговоре приведены убедительные суждения, с которыми суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Показания свидетелей стороны обвинения П.Е.Е., Б.А.Л., С.И.П., К.А.Д., Ш.Е.Ф., М.А.Г., утверждавших, что К. не исполняла обязанности врача-д., суд первой инстанции верно расценил критически, поскольку они противоречат показаниям многочисленных свидетелей Д.Р.Б., Н.У.Л., П.Е.Р., П.Р.О., М.А.В., О.Р.В., Ш.Ю.П., С.О.Б., В.А.Р., Б.Т.А., Д.Е.Т.С.У.О. в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, давая оценку показаниям свидетелей, на которые особо обращают внимание авторы жалоб и представления, суд первой инстанции правильно констатировал, что свидетель П.Е.Е. не выезжала с Ким на проверки. Свидетели Ш.Е.Ф. и М.А.Г. не работали на предприятии в период времени, в который Ким инкриминируется совершение противоправных действий. Свидетели Б.А.Л. — начальник юротдела &lt,данные изъяты&gt, и К.А.Д. — главный бухгалтер &lt,данные изъяты&gt, находились в подчинении у С.И.П. — &lt,данные изъяты&gt,, работали в другой организации. Свидетели заинтересованы в исходе дела, поскольку у Ким с С.И.П. имеется конфликт, повлекший неприязненные отношения.

Ссылки авторов апелляционных жалоб и представления, что свидетель С.И.П., будучи предупрежденным об уголовной ответственности, отрицал наличие неприязни к Ким, суд апелляционной инстанции не может признать убедительными. Доводы лица, обвиняемого в совершении преступления, приведенные в свою защиту, должны быть опровергнуты совокупностью бесспорных доказательств, которых, в том числе в части неприязненных отношений, сложившихся между Ким и свидетелем С.И.П., в представленных материалах дела не имеется.

Ссылки авторов апелляционных жалоб и представления, что Ким при выезде в &lt,данные изъяты&gt, район не выполняла обязанности врача-д., обоснованные показаниями свидетеля П.Е.Р., суд апелляционной инстанции полагает безосновательными. Из показаний свидетеля П.Е.Р. в судебном заседании следует, что на вопрос государственного обвинителя, исполняла ли Ким обязанности врача-д., та ответила, что не знает. Поэтому, хотя в дальнейшем в ходе допроса П.Е.Р. показания изменила, стала утверждать, что Ким такие обязанности не исполняла, суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для признания их достоверными.

Неосновательны доводы авторов жалоб и представления, что Ким не указана в приказах по предприятию в составе бригад по проводимым дезинфекционным мероприятиям. Отсутствие в ряде приказов таких сведений не свидетельствует, что фактического участия в дезинфекционных мероприятиях в качестве врача -д. Ким не принимала.

Аргументы авторов апелляционных жалоб и представления, что приказ о внутреннем совместительстве Ким в качестве врача — д. не был зарегистрирован в книге приказов по личному составу, не может служить доказательством умысла на совершение инкриминируемого ей преступления. Стороной обвинения суду не было представлено доказательств, что нарушение процедуры регистрации приказов по личному составу имело место по указанию директора предприятия Ким. Регистрация приказов не входит в непосредственные обязанности руководителя.

Факт обращения руководителя Роспотребназдора РФ в правоохранительные органы с заявлениями «о возможных правонарушениях в сфере экономике», допущенных директором ФГУП «&lt,данные изъяты&gt,» Ким, также не может быть доказательством ее вины во вмененных органами предварительного следствия преступлениях. К тому же на протяжении длительного периода времени (более семи лет), в течение которых Ким издавала приказы о производстве выплат, правомерность которых оспаривается стороной обвинения, Роспотребназдор РФ не усматривал каких-либо нарушений в финансово-хозяйственной деятельности предприятия, о чем правильно указал суд первой инстанции.

Судом первой инстанции верно установлено, что снижение прибыли предприятия имело место лишь в 2011 году. При этом судом первой инстанции правильно отмечено, что приказом от 10 ноября 2011 года исполняющей обязанности директора предприятия была назначена Н.У.Е. (в связи с увольнением Ким по пункту 9 статьи 81 Трудового кодекса РФ).

Стороной обвинения суду не было представлено доказательств, что по итогам этого финансово-хозяйственного года баланс предприятия являлся отрицательным, не перечислялась плановая сумма отчислений в федеральный бюджет и оно признавалось убыточным. Поэтому ссылки авторов апелляционных жалоб и представления о снижении прибыли предприятия в 2011 году, количества обслуживаемых предприятием объектов, о чем утверждала свидетель К.А.Д., суд апелляционной инстанции не может признать заслуживающими внимания.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб и представления, суд первой инстанции обоснованно счел допустимыми доказательствами и правильно положил в основу приговора заключение специалиста – финансового аудитора К.Л.Ю., а также показания, данные ею в ходе судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств по уголовному делу допускаются заключение и показания специалиста.

Давая оценку заключению специалиста К.Л.Ю., в том числе с точки зрения его допустимости, суд первой инстанции правильно указал, что она обладает специальными познаниями, о чем представлены необходимые документы.

Упомянутое заключение отвечает требованиям ч.3 ст. 80 УПК РФ, из его содержания усматривается, что специалисту было известно о правах и обязанностях, закрепленных ст.58 УПК РФ, о чем в данном документе имеется подпись К.Л.Ю..

Специалист К.Л.Ю. дала заключение на основании адвокатского запроса согласно ст.6 Федерального закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 28 октября 2003 года № 134-ФЗ, согласно которому адвокат вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи, а также в соответствии со ст. 86 УПК РФ, закрепляющей право защитника собирать доказательства по уголовному делу.

Заключение специалиста основано на изученных и проанализированных, представленных стороной защиты копий уставных документов ФГУП « &lt,данные изъяты&gt,», коллективного договора, штатных расписаний предприятия, документов о деятельности предприятия по итогам года, бухгалтерских балансов, отчетов, трудового договора с Ким от 19 января 2005 года, приказов &lt,данные изъяты&gt,, заключения эксперта № 6121, а также приказов о доплатах, произведенных Ким, и ее расчетных листков за период с 2005 по 2011 г.г.

В судебном заседании специалист К.Л.Ю., будучи допрошенной с соблюдением требований ст.ст. 53,168,271 УПК РФ, предупрежденная об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, выводы, содержащиеся в письменном заключении, подтвердила и мотивировала. При этом сторонам обвинения и защиты предоставлялась равная возможность задать специалисту интересующие вопросы, что было ими реализовано.

В связи с изложенным доводы авторов апелляционного представления и апелляционных жалоб, что заключение и показания специалиста не имеют юридической силы, поскольку им не исследовались материалы уголовного дела, а сторона обвинения была лишена возможности сформулировать специалисту вопросы, суд апелляционной инстанции не может признать заслуживающими внимания.

Ссылку автора апелляционного представления, что в связи с выводами специалиста по делу не была назначена и проведена судебная бухгалтерская экспертиза суд апелляционной инстанции полагает неосновательной.

В соответствии со ст. 15 УПК РФ суд первой инстанции создал необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им процессуальных прав и исполнения обязанностей. Ходатайств о назначении по делу судебной бухгалтерской экспертизы стороны в ходе судебного разбирательства не заявили. Не усмотрел оснований для назначения такой экспертизы по своей инициативе и суд первой инстанции, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

С учетом изложенного, оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб и представления судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Центрального районного суда г.Барнаула от 26 мая 2014 года в отношении Ким И. М. оставить без изменения, апелляционные жалобы и представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке непосредственно в президиум Алтайского краевого суда в течение одного года со дня вступления его в законную силу.

Председательствующий И.М. Плоских

Судьи Э.И. Кабулова

Л.В. Колесникова

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,

&lt,данные изъяты&gt,